Основным отличием российских общественных преобразований является отсутствие сформировавшегося гражданского общества. Причина — не идеологические разногласия, не политические надувательства, не так любимая народом виновница — «Коррупция», а серьезные и неотвратимые экономические изменения. Проходят они, конечно, «по-нашему», в мобилизационной форме: всем — ваучеры, всем — в ларьки, всем — в челноки, всем — в фермеры и т. д. и т. п. — в ИЧП!

Горизонтальные взаимосвязи между этими народными ополчениями отсутствуют — нет соответствующих гражданских институтов в виде общепринятых совокупностей социальных норм, образцов поведения и деятельности, а также правовой основы, регулирующей эти отношения. Именно наличие которых и определяет динамическую устойчивость западноевропейских цивилизаций, в которых есть все те же «язвы», что и у нас, и в политике, и в экономике. Но, повторяем, не они решают дело!

Очевидное разрушительное общественное последствие распада социально-экономического эксперимента, известного как «построение коммунизма в отдельно взятом лагере» — это стремительное движение вниз структуры ценностей обывателя («простого человека») на уровень «выживание, пропитание, воспроизводство», с отбрасыванием других, «высших», ценностей. По-научному это деликатно формулируется как стремление к индивидуализации от социальности.

Число людей, считающих жизненным смыслом «простую жизнь», в основе которой удовлетворение примитивных органических и материальных потребностей, за последние годы возросло с 17-20 до 28 %. В то же время носителей «социально-ориентированных» жизненных целей (стремление приносить пользу обществу) за 5 лет убавилось вдвое: с 10-11 до 5-6 % (Плюснин Ю. М., см.: http:// www.sodalpolicy.ru/reports/index.shtml).

Первая группа значительна — 28 %, вторая нет — 5%. Сложим две эти цифры и отнимем сумму из 100 %, получим 66 %. Это сейчас.

А раньше, годы назад? Первых — 20 %, вторых — 11 %. Та же арифметика дает 69 %. В рамках достоверности социологических наблюдений — это тождество.

Вывод интереснейший — 2/3 населения страны не подвержены маргинализации (стремлению к крайностям), эта группа — стабильна, и она качественно и количественно определяет ту общность, интересами которой и формируется «российский народ переходного периода»! Попробуем это доказать.

Для того чтобы определиться в себе — в народе переходного периода, разберемся сначала, кто же эти «маргиналы»?

По Карлу Попперу, первая и значительная группа — это закономерный, достаточно устойчивый продукт обменных издержек хозяйственной деятельности в тоталитарных обществах-государствах, где презираются свобода и рынок, где принуждают следовать неким химерическим высшим целям и планам, известным только жрецам из Верховного Органа Власти. Участники этой группы дольше всех остаются в цепях традиционного пренебрежения к праву собственности и честности контрактов, ограничивая свои потребности простым «выживанием» (воспроизводством). Им можно приписать девиз «Жить, чтобы выжить!». Мы будем называть эту группу «экономической биомассой» (bios в переводе и есть жизнь).


⇐ вернуться к прочитанному | | перейти на следующую страницу ⇒