Самурай выругался, выхватил свой меч и поднял его над головой. Его лицо побагровело от ярости, как будто он собрался обезглавить непочтительного монаха.

«Это ад», — кротко сказал монах.

Словно ударенный молнией, самурай остановился, охваченный удивлением, благоговением, сочувствием и любовью к кроткому человеку, который рисковал своей жизнью, чтобы преподать ему урок. Глаза самурая наполнились слезами благодарности.

«А это, — сказал монах, — рай».

ИСТОРИИ

Личные истории оказывают особое воздействие, если они драма тичны, поражают слушателей, вселяют в них напряжение и вы зывают у них сильные эмоциональные переживания.

Традиция

Абрахам Маслоу любил рассказывать студентам следующую ис торию:

Во время Второй мировой войны эксперты британской армии анализировали методы работы артиллерии, чтобы использовать орудия более эффективно. Эксперт наблюдал, как команда артиллеристов села в армейский грузовик и отбуксировала пушку на стрельбище. Затем артиллеристы поставили орудие на позицию, зарядили и направили ствол на цель. Перед выстрелом два солдата быстрыми шагами прошли к орудию и заняли позиции позади него. После выстрела они вернулись к пушке и помогли подготовить ее к новой зарядке.

Эксперт спросил, почему оба солдата перед каждым выстрелом занимали позицию позади орудия. Никто не мог объяснить причину. Это просто было частью традиции.

Заинтересовавшись, эксперт продолжил свое расследование. Он опросил старых офицеров. Но постоянно получал один и тот же ответ: мы всегда так делали.

Наконец он попросил ветерана войны с бурами посмотреть ритуал на стрельбище, надеясь, что тот сможет объяснить ему, зачем два солдата перед каждым выстрелом вставали позади орудия.

Ветеран посмотрел на весь этот процесс, громко рассмеялся и сказал: «Они держат поводья лошадей, чтобы те не убежали, когда пушка выстрелит».

Жалобы

Американская поэтесса Майя Ангелу рассказывала следующий случай из своей жизни:

Я выросла у бабушки. У нее была привычка: когда в ее магазин приходил человек, который любил жаловаться и причитать, она звала меня и говорила с видом заговорщика: «Подойди ко мне, деточка». Затем она спрашивала клиента: «Как дела, брат Томас?», тот отвечал: «Сегодня не очень, сестра Хендерсон. Так жарко! Я ненавижу эту летнюю жару. Я от нее заболеваю. Эта погода меня убивает».

Моя бабушка стоически выдерживала все это, скрестив руки на груди, бормоча «Да-да» и посматривая на меня — слышу ли я эти жалобы?

Затем пришла женщина: «Я ненавижу пахать. Земля такая жесткая, а мулы такие глупые. Я умру от этой работы. Я никогда с ней не справлюсь. Мои руки и ноги стерты до крови, в глаза и в нос попал песок. Я этого больше не выдержу!»

А бабушка говорила: «Да-да», смотрела на меня и кивала. Но как только женщина покинула магазин, бабушка приказала мне встать перед ней. И сказала то, что говорила уже тысячу раз: «Девочка, ты слышала, как жаловались брат: "Слишком жарко" и сестра: "Много дел"?» Я кивала, а бабушка продолжала: «Девочка, во всем мире люди вечером ложатся спать — бедные и богатые, молодые и старые, белые и черные. Многие из них никогда не проснутся. Они хотели бы встать утром, но их кровати стали гробами, а их одеяла — саванами. Эти мертвецы отдали бы. все за пять минут жары и десять минут пахоты в пыли и грязи. Поэтому остерегайся жаловаться и причитать. Если тебе не нравится делать что-то одно, делай другое. Если ты не можешь чего-то изменить, измени свои мысли об этом. Но не жалуйся!'»


⇐ вернуться к прочитанному | | перейти на следующую страницу ⇒