Еще до августовского кризиса уверенность в том, что страну ожидает рост социальной напряженности (нарастание «массовых выступлений, акций протеста»), имевшая под собой достаточно серьезные основания, постепенно усиливалась, а после финансового краха охватила подавляющее большинство граждан. В апреле с таким прогнозом соглашались 54% респондентов, в июне — 62%, а 6 сентября — 76% респондентов. Но уже через неделю (13 сентября 1999 года) его разделяли всего 48% опрошенных.

Столь радикальный сдвиг произошел в момент, когда цены стремительно росли, потребительский рынок был охвачен паникой, и 50% респондентов, отвечая на вопрос о том, как эти события отразились на их уровне жизни, заявляли: «стало настолько хуже, что непонятно, как жить», а еще 30% — «стало намного хуже, но можно потерпеть» (более оптимистичные варианты ответа набрали лишь 18% опрошенных).

Но между двумя опросами завершился правительственный кризис: компромисс между Б.Ельциным и Государственной Думой привел к назначению Е. Примакова на должность премьера.

Еще ничего не было известно ни о намерениях нового правительства, ни о его составе, да и сам Примаков оставался пока малоизвестной «рядовым» гражданам фигурой, но уже одно то, что президент и Дума достигли согласия, произвело на них столь сильное впечатление, что доля респондентов, ожидавших роста социальной напряженности, сократилась более чем на одну треть*.

Четвертая задача, в какой-то степени интегрирующая все предыдущие, относится к направленному формированию «когнитивных связок» между установками, ценностными ориентациями личности и конкретным политическим объектом, позиционированием которого занимаются политические менеджеры. Речь идет о своеобразной «подстройке» под сложившиеся у людей убеждения, ценности и установки. Например, население определенного региона очень волнует проблема преступности, у жителей сложилось устойчивое убеждение в том, что воровство, мошенничество и бандитизм мешают нормальной жизни. Задача политических менеджеров будет заключаться в том, чтобы «связать» позиционируемого политика с этой злободневной проблемой, по поводу которой у большинства людей сложились устойчивые когнитивные структуры — убеждения.

Вот как выглядит рекомендация одного из российских политических консультантов по решению указанной выше задачи:

«...Мы должны нащупать разделяемый большинством избирателей региона или страны миф об основном противоречии общества и стать на сторону добра. Против преступности. Против НАТО. Против невыплат зарплат и пенсий. Против приватизации “по Чубайсу”. Против распада России. Против московских колонизаторов. Против МВФ. Против реставрации коммунизма. Против русофобов. Против русофилов. Против коррупции чиновников. Против американского гегемонизма. Против сепаратизма. Против исламского фундаментализма. Против экспансии Китая. Против обогащения меньшинства. За снижение налогов. За создание новых рабочих мест. За отечественные инвестиции. За помощь государства в миграции русских в центральные регионы России. За единство России. За опору на собственные силы. За привлечение иностранных инвестиций. Мы должны стремиться в ходе кампании “оседлать” 3-5 наиболее серьезных (с точки зрения избирателей по предварительным соцопросам) противоречий общества. И встать в этих противоречиях на сторону “добра”» (17).


⇐ вернуться к прочитанному | | перейти на следующую страницу ⇒