Круглый стол
| Архитектура и скульптура как факторы политической идентичности
|
 Титлинов Сергей Валентинович, Генеральный директор Екатеринбургского художественного фонда
|
| Патриотизм и государственность являются составной частью творчества российских авторов, всегда воспитывавшихся на великих целях и великих идеях |
 Медведев Сергей Александрович, Политолог, профессор ГУ-ВШЭ, телеведущий
|
| То, что произошло в последние годы в России: разрушение культурно-исторической среды, презрение к исторической памяти, доминирование властной вертикали, пришествие ничем не ограниченного бизнеса, поверхностная вестернизация и полное презрение к интересам горожан – московская архитектура очень точно отразила |
 Ципко Александр Сергеевич, Главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований РАН
|
| Мы не может, в отличие от стран Восточной Европы, заняться после распада СССР воспроизведением старого типа идентичности |
 Зимин Дмитрий Борисович, Почетный президент ОАО «ВымпелКом», Почетный Президент фонда некоммерческих программ «Династия»
|
| Именно частная собственность и стимулировала основную потребность в высокой архитектуре, массовой архитектуре. Таким образом, залог высококачественной архитектуры – это уверенность в своём будущем и частная собственность. |
 Нисневич Юлий Анатольевич, Политолог, профессор ГУ-ВШЭ
|
| Среди художественного творчества архитектура и монументальная скульптура занимают особое место, потому что эти два вида искусства без участия власти просто существовать не могут. Причём власть не всегда выступает заказчиком, но она всегда присутствует |
 Касамара Валерия Александровна, Заведующая Лабораторией политических исследований, заместитель декана факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ
|
| Я бы предложила разделить патриотизм на два вида: есть патриотизм «громкий» или «тихий» (меньше говорить и больше делать). Если вы посмотрите скульптурные памятники, которые есть в Москве, то в большинстве случаев это «громкий» патриотизм, когда мы пытаемся кому-то что-то доказать. |
 Кантор Владимир Карлович, Русский писатель, литературовед, профессор ГУ-ВШЭ
|
| Ведь архитектура – это некое сообщение, как власть представляет себе свои взаимоотношения с народом. Сталинские высотки (блистательная затея, установить свою вертикаль власти) были единственным после Октября архитектурным сообщением, которое от власти пришло к народу. Нынешняя архитектура никакого сообщения не несёт, потому что власти нечего сказать. |
 Аузан Александр Александрович, Президент института национального проекта «Общественный договор»
|
| Я вообще считаю, что измерители социального капитала, которые обычно используются, например, социологические опросы по уровню доверия, для России плохо применимы. В России это может быть заменено плотностью и высотой заборов. |
 Чубайс Игорь Борисович, Политолог, директор Центра по изучению России РУДН
|
| Пока мы не разберемся со своей идеей и идентичностью, с нашими и не-нашими ценностями, мы не поднимем страну, и ничего не получится ни с архитектурой, ни с чем-либо другим. |
 Павловский Глеб Олегович, Директор «Фонда эффективной политики»
|
| Московские улочки перестали существовать. В особнячках поселили посольства. Получилось так: нет ни новой архитектуры, ни старой среды. Это, действительно, уникальное явление, потому что даже на Украине в 90-е годы не было такого разрушения. |
 Давидсон Аполлон Борисович, Историк, профессор ГУ-ВШЭ
|
| Но вот парадокс. О нескольких помпезных московских высотках, строительство которых никак не улучшало быт простых людей, теперь зачастую говорят с придыханием: «сталинская архитектура». А дома, которыми действительно был ослаблен жилищный кризис, презрительно именуют «хрущебами» - распространяя это презрение и на Хрущева, который все-таки этой своей политикой ослабил чудовищный кризис. |
 Пенская Елена Наумовна, Профессор ГУ-ВШЭ, Заместитель главного редактора журнала "Вопросы образования"
|
| Архитектура сверхчувствительна к смене политических и культурных языков. Она всегда показывает температуру состояния политики, очень точно реагирует и измеряет градусы |
 Амнуэль Григорий Маркович, Исполнительный директор Открытого клуба «Международный диалог»
|
| Отличие от кинематографа, который иногда можно класть на полку или смывать, от литературы которую можно сжигать. Архитектура почти всегда остаётся на века. |
 Иноземцев Владислав Леонидович, Научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества, главный редактор журнала «Свободная мысль»
|
| Проблема скорее в другом: если отдельные строители и архитекторы стремятся к удобству и в общем-то следуют за спросом, то российское государство и наши правила за всем этим совершенно не поспевают. |
 Андреев Павел Юрьевич, архитектор
|
| Архитектурное произведение – продукт синтетический. Генерируемый одной личностью, он является воплощением множества умов и рук, именно поэтому это воплощение реальной и актуальной действительности. |
 Мельвиль Андрей Юрьевич, Политолог, профессор ГУ-ВШЭ, заслуженный деятель науки РФ
|
| Ведь распад советской идентичности, что бы о ней ни говорили социологи, у нас так и не завершился формированием новой идентичности. Постсоветской идентичности, похоже, так и нет, не сложилось… |
 Потоцкий Игорь Витальевич, Генеральный директор STPcontent
|
| Но тут важен вопрос: архитектура, которая развивается под влиянием власти и не может выйти из-под этого влияния – это индикатор состояния власти или амбиций власти? |
 Филатова Ирина Ивановна, Историк, профессор ГУ-ВШЭ
|
| То, что строится сейчас, − это представление нашего общества о том, что такое роскошь. Это купеческий стиль, купеческо–нуворишский, в котором все – подражание, все – напоказ, и все безвкусно. Но это то, что нужно сейчас обществу, у которого есть деньги, но, к сожалению, нет вкуса. |
 Урнов Марк Юрьевич, Политолог, декан факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ
|
| Ткань социальная, ткань культурная и ткань политическая расползаются, и на этом фоне государство пытается как-то что-то объединить и кому-то что-то сказать: в архитектуре – с помощью истерических шпилей, в политике – странными формулами вроде «поднятия с колен», «великой энергетической державы», «суверенной демократии» и пр. |
