Провести беседу — это только полдела. После этого вы должны составить отчет в виде записи беседы, записи в дневнике о беседах за месяц (более краткой, чем запись всей беседы) или в виде проекта телеграммы на подпись послу, если беседа носила очень важный характер, или все эти три документа.

Г. В. Чичерин о записях бесед своему возможному преемнику писал так:

Важное практическое замечание: каждый разговор с иностранным послом, посланником, посетителем сейчас же записывайте подробно и полно (ввиду вероятной будущей лжи собеседника) и немедленно (пока еще ложь не распространилась) рассылайте членам коллегии...., если что-нибудь важное — немедленно шифровкой полпреду.

Дипломатия, отмечал Г. Никольсон, — искусство письменное. Она, как и всякая специальность, вырабатывает свой профессиональный язык, свой стиль. Немецкий ученый X. Вильднер в книге «Дипломатическая техника» пишет:

Дипломатический стиль должен отличаться прежде всего простотой и ясностью. Под этим подразумевается не простота ремесленного способа выражения, а классическая форма простоты, которая умеет выбирать для каждого предмета единственно подходящее при данных обстоятельствах слово, которое, к примеру, избегает имени прилагательного, когда для правильной передачи мысли в этом нет абсолютной необходимости... Вычурный способ выражения, так же, как и многоречивость, будет иметь своим следствием недостаток простоты.

Не всякий хороший стилист, будь он действительно таковым, является в то же время хорошим дипломатическим стилистом. Нет, этого названия заслуживает только дипломат, а именно тот дипломат, который и в письменной форме умеет проявить себя как полностью дееспособный представитель своей профессии.

Российский дипломат А. Г. Ковалев, комментируя это высказывание, пишет: «Дипломатический документ — это "государственная бумага”, поэтому особенно важно не стилистическое совершенство языка, не музыкальность фразы, а абсолютное соответствие вкладываемому содержанию, точное выражение позиции, смысла политики государства по данному вопросу. И в этом прежде всего состоит специфика языка дипломатического документа»2.

Записи бесед делают все дипломатические сотрудники, включая послов. Правда, послы делают это реже других дипломатов, за них, как правило, это делают дипломаты, их сопровождающие. Но когда дипломаты (послы, посланники) беседуют один на один, а таких случаев бывает немало, то тогда они сами записывают беседы и сами пишут телеграммы. Ответить, как должны записываться беседы, одним словом нельзя. Да и никаких канонов в этом отношении не существует. Официальное указание министерства по этому вопросу таково:

Загранпредставительства на регулярной основе (с очередной диппочтой) направляют индивидуальные отчеты сотрудников о контактах с иностранными представителями с кратким указанием тематики бесед и изложением существенных высказываний, представляющих интерес для центра. Отдельными записями оформляются только наиболее важные беседы или беседы, в ходе которых исполнялось поручение центра, делались или принимались официальные заявления, требующие точного фиксирования.

Существуют и некоторые фиксированные правила оформления записей бесед. Слева наверху пишется: Из дневника такого-то (скажем, Иванова В. В.). Затем идет заголовок: Запись беседы посланника Иванова В. В. с заместителем министра иностранных дел... (фамилия) от, допустим, 12 августа 1996 г.

В конце беседы — указание должности, фамилия, подпись.

В углу с левой стороны указывается фамилия кому направляется, или наименование отделов, в которые направляется запись беседы.

К примеру:

1 экз. — Федорову В. В. (замминистра)

2 экз. — 2-й Европейский департамент

3 экз. — Протокольный отдел

4 экз. — в дело.

Скажем несколько слов о том, как должны записываться беседы. Известный французский романист А. Жид в одной из своих публичных лекций говорил: «Прослушав десятиминутное сообщение, человек понимает и запоминает из сказанного лишь половину. Память может удержать всего одну четвертую часть того, что было сказано несколько дней тому назад». Другие исследователи этой проблемы полагают, что половина того, что вчера было сказано, сегодня воспроизводится уже неточно. Впоследствии объем точной информации о беседе снижается на 15—20%. Чем продолжительней беседа, тем труднее она запоминается, тем важнее записать ее как можно быстрее. Врач У. Черчилля лорд Мортон, с которым английский политический деятель делился своими впечатлениями и сокровенными мыслями, оставил нам свои записки. В них он рассказывал, что при продолжительных беседах, чтобы не забыть важных мыслей собеседника, он просил у него извинений и под благовидным предлогом удалялся на несколько минут, чтобы записать сказанное премьером.

Беседы могут записываться в виде пьесы, сценария:

Посол. Сказал то-то.

Министр. Сказал то-то.

Посол. Ответил то-то и т. д.

Такого рода записи делаются редко, обычно при встречах на высоком и самом высоком уровнях и по инициативе (или с согласия) лица, ведущего беседу. Обычно запись бесед ведется от третьего лица. Не обязательно она следует самой беседе. Возможно поставить первым тот или другой вопрос, который обсуждался не в начале, а в середине, если он представляет особую важность. Если к тому или иному вопросу возвращались не раз — все сказанное концентрируется. Иногда, когда обсуждается несколько вопросов, каждый из них нумеруется — 1,2,3 и т. д.

Протокольные вопросы излагаются только тогда, когда в этом есть абсолютная необходимость, например, когда беседа состоялась на вокзале, в аэропорту, при встрече или ^проводах необычного лица. В конце записи обязательно указывается, кто участвовал в ней с той и другой стороны, и их должности.

Еще Ф. Кальер указывал, какими должны быть депеши и донесения. Он писал, что стиль бесед должен быть ясным и сжатым, не следует употреблять в них лишних слов, но и не следует упускать ничего, что помогает ясности речи; в них должна царить благородная простота, равно далекая как от тщеславной погони за ученостью и остроумием, так и от небрежности и грубости.

По большому счету, от дипломата при записи беседы (вообще при подготовке документов) обязательны две добродетели — правдивость и точность. «Дипломат-профессионал, — пишет Никольсон, — приучен с самого начала своей служебной карьеры к точности. Дипломат-любитель может проявить неряшливость».

Дипломат-любитель или просто не очень порядочный человек может не только проявить неряшливость, но и сознательно исказить содержание беседы, преувеличивая и подавая в лучшем виде свою роль в беседе. Он старается подробнее записать свои доводы, а не сильные аргументы собеседника, даже кое-что присочинить. «Дипломат-любитель, — пишет Никольсон, — в своих докладах и сообщениях иногда старается не столько толково и точно изобразить факты, сколько показать свою сообразительность и литературные таланты». В нашем МИДе о таких записях бесед говорили, что они сделаны «с лестницы». Что это значит? Возвращается посол после беседы, скажем, с министром (а она чаще всего бывает в кабинете на втором этаже) и, спускаясь по лестнице вниз и вспоминая, что он сказал собеседнику, думает: «Ах, не так надо было ответить, лучше было бы сказать по-другому, было бы более красиво и впечатляюще». И ответ, который он придумал на лестнице, включает в запись беседы, как будто именно это он сказал министру. Затем, сев за письменный стол, дипломат решает «пригладить беседу, смягчить выражения партнера, а наиболее резкие и сильные реплики министра попросту опустить и, прочитав исправленный текст телеграммы, первый вариант которой был подготовлен советником, и подписав его, шифровальщику дает указание “никому не показывать”». Я говорил о дипломатах нашей страны, но это была общая дипломатическая «болезнь», которая поражает иногда даже маститых и опытных дипломатов. Дипломаты других стран говорили мне, что они часто не знают окончательный текст телеграммы, подписанный послом.

В дипломатии нет мелочей, а тем более в дипломатических документах. Бывший министр иностранных дел Франции М.Жобер говорил: «Во внешней политике слова играют не меньшую роль, чем действия, а возможно, даже большую».

Г. Никольсон приводит пример, когда неточное изложение беседы привело к дипломатическим осложнениям.

В 1848 г. состоялась встреча министра иностранных дел Франции Гизо с английским послом в Париже Норманби. Посол сообщил в Лондон, что министр дал ему некоторые обещания. Когда это стало известно Гизо, тот категорически опроверг это, заявив, что он не давал никаких обещаний, что посол исказил его слова и приписал их ему. Он писал: «Доклад о разговоре, отправленный послом своему правительству, можно рассматривать как достоверный и обязательный документ только в том случае, если он был представлен на рассмотрение лица, заявление которого он излагает». (Раньше такое правило действительно существовало, но в настоящее время оно не применяется.)

Приведем примеры, когда неточные записи бесед вызывают осложнения в отношениях между странами.

18 марта 1930 г. замнаркома иностранных дел СССР М. Литвинов пригласил к себе германского посла Дирксена и заявил ему, что в немецкой прессе появилось сообщение о беседе советского посла с Курциусом, министром иностранных дел Германии. В нем были допущены искажения и измышления, и ответственность за это несет МИД Германии. Германской стороной нарушено «элементарное правило куртуазии, чтобы о дипломатических переговорах либо вовсе ничего не сообщалось в прессе, либо делались согласительные обеими сторонами коммюнике».

Некоторые другие советы, связанные с оформлением бесед. Если беседа с данным лицом проводится впервые и собеседник малоизвестен (но высказывания его важны), а характеристика на него в центр не направлялась, то целесообразно в конце записи бесед в «Примечании» сообщить о нем основные сведения.

Иногда полезно указать, по чьей инициативе состоялась встреча. Скажем, первый раз пришел к вам один из министров правительства, центру важно знать, было ли это свидание по его или вашей инициативе.

Как мы упоминали, запись беседы подписывается лицом, которое ее вело. Но иногда, когда беседа велась высоким лицом (с президентом, премьером, министром) и у него не было времени ее просмотреть и подписать, в конце ее делается отметка: «Министр не читал» или «Премьер с записью беседы не ознакомился», а кто ее записал — ставит дату и свою подпись. Иногда запись беседы может сопровождаться собственными наблюдениями беседовавшего или какими-либо предложениями. Если у дипломата есть сомнения в точности сообщенных партнером сведений, то об этом также может (и должно) быть сказано в «Примечании», скажем: «Информация г-на N требует проверки. Есть сведения, ставящие ее под сомнение» и т. д. Напечатанный текст беседы тщательно считывается дипломатом. Помните, что за документ отвечаете вы, а не. машинистка. Если по беседе дается телеграмма, то оба документа следует тщательно считать, чтобы они не противоречили друг другу. В последнее время некоторые российские послы, как правило те, у кого много встреч и занятость их превышает все допустимые нормы, предпочитают ограничиваться (чтобы сохранить время) только отсылкой телеграмм. На мой взгляд, это допустимая практика, хотя она в известной степени может затруднить департаменту МИДа работу над составлением документов с использованием материалов посольства, так как телеграммы, в отличие от бесед, в департаментах не хранятся.

На приемах вы чаще всего беседуете с несколькими участниками приема. При этом одна запись беседы (на первом листе поставьте наиболее важную беседу с наиболее влиятельными лицами) может быть сделана с премьером, министром, или хозяином приема, другая — с остальными собеседниками.

В заключение приводим советы, даваемые будущим американским дипломатам, которые обучаются в Институте изучения дипломатии Джорджтаунского университета (курс ведется послом Г. Кроссом).

Рекомендации по составлению служебных документов:

1. Излагайте только суть дела, избегая прямо не относящихся к теме информации и комментариев.

2. Пространный комментарий или информацию, если в них все же возникает необходимость, включайте не в основной текст, который войдет в заключительный раздел «Рекомендации», а в примечание или приложение.

3. Делая выводы к рекомендациям, постарайтесь поставить себя на место того, кому они адресованы. Рекомендации должны быть как можно более лаконичными. Целесообразно пронумеровать каждый вывод и рекомендацию.

4. Не акцентируйте особое внимание на проблемах только вашей страны, имея в виду, что у руководящих сотрудников превалирует тенденция более широкого взгляда на проблемы.

5. Тщательно считайте текст, напечатанный на машинке.

Еще раз напомним, что ни эти американские рекомендации, ни наши советы не являются истиной в последней инстанции. Посол имеет свой собственный стиль работы. Одно посольство не похоже на другое, вносятся изменения в дипломатическую технику и, наконец, помните слова Ж. Камбона: «Нет такой профессии (кроме дипломатии), где было бы так мало твердых правил».

Подведем некоторые итоги. Деловые дипломатические беседы не терпят большого числа участников. Чем уже круг лиц, вовлеченных в беседу, тем она плодотворнее. Каким бы трудным ни был разговор, всегда будьте вежливым и старайтесь заканчивать беседу по-доброму, имея в виду, что это ваша не последняя беседа и вам предстоит работать с вашим контактом и в дальнейшем.

Облегчайте собеседнику ответ «да» и без надобности не задавайте ему вопрос, на который он вынужден ответить «нет». Не опасайтесь быть любезным, отзывчивым, но будьте умеренны в употреблении комплиментов (это не относится к женам политиков и дипломатов). Если вы ошиблись — признайтесь, если прав оказался собеседник, признайте это. Избегайте шаблонных и пустых бесед — при таких встречах вы не только теряете время, но и создаете себе нелестную репутацию. Вырабатывайте свой собственный стиль беседы и постоянно совершенствуйте его. Внимательно следите, как ведут беседу ваши партнеры, видные политические деятели и дипломаты, и берите на вооружение лучшие методы и приемы ведения ими бесед.

Часто встает вопрос, как лучше проводить беседы — один на один или в сопровождении кого-то из дипломатов. Ответить на этот вопрос однозначно нельзя. Во-первых, в ряде случаев сама обстановка диктует, как вы будете вести беседу (на общем приеме, например, где вас никто не сопровождает), во-вторых, это зависит от того, насколько официальный характер носит та или другая встреча (пригласили, скажем, в МИД для обсуждения конкретного вопроса — в этом случае целесообразно идти вдвоем, чтобы кто-то записывал беседу). Если вы хотите, чтобы ваша беседа не носила строго официального характера, была бы более открытой, имела доверительный характер — целесообразно вести ее один на один.

Надо, однако, иметь в виду, что абсолютно точную запись беседы можно гарантировать только при условии, что кто-то (к томуже знающий стенографию или скоропись) записывает ее (но не переводит!). В противном случае даже при блестящей памяти вы не можете гарантировать, что запись беседы будет совершенно точна, в особенности если встреча длилась долго. Тем не менее я предпочитал вести беседу один на один, чтобы она была полностью откровенной, и только в случае необходимости на совершенно официальные встречи ходил вдвоем.