Известный французский философ и романист А. Жид однажды начал свою лекцию словами: «Все это было сказано раньше, но поскольку никто не слушал, следует повторить: обследование множества людей показало, что достаточными навыками слушать обладают немногие». Такая манера — не слушать собеседника — характерна для начинающих дипломатов и амбициозных политиков. Так, руководитель личной охраны М. С. Горбачева, который не раз присутствовал и при его беседах, отмечал, что советский лидер «быстро обрел манеру задавать людям вопросы и тут же самому на них отвечать». «Он говорил и не слушал, диалог превращался в монолог». Об этом еще сто лет назад в своем рассказе «Царский писарь» известный русский писатель А. И. Куприн написал:

Людьми пожилыми, даже не отличающимися особенно тонкой наблюдательностью, давно уже замечено, что среди современников исчезает мало-помалу простое и милое искусство вести дружескую беседу. Несомненно, что главная причина этого явления — уторопленность жизни, которая не течет, как прежде, ровно, ленивой рекой, а стремится водопадом, увлекаемая телеграфом, телефоном, поездами-экспрессами, автомобилями и аэропланами, подхлестываемая газетами, удесятеренная в своей поспешности всеобщей нервностью.

В литературе стал редкостью большой роман: у авторов хватает терпения только на маленькую повестушку. Четырехактная комедия разбилась на четыре миниатюры. Кинематограф в какие-нибудь два часа покажет вам войну, охоту на тигров, скачки в Дерби, ловлю трески, кровавую трагедию и уморительный до слез водевиль, а также виды Калькутты и Шпицбергена, бурю в Атлантическом океане, Альпы и Ниагару.

Устный рассказ сократился до анекдота в двадцать слов. Но, главное, совершенно пропало умение и желание слушать. Исчез куда-то прежний внимательный, но молчаливый собеседник, который раньше переживал в душе все извивы и настроения рассказа, который отражал невольно на своем лице всю мимику рассказчика и с наивной верой воплощался в каждое действующее лицо. Теперь всякий думает только о себе. Он почти не слушает, стучит пальцами и двигает ногами от нетерпения и ждет — не дождется конца повествования, чтобы, перехватив из рта последнее слово, поспешно выпалить:

— Подождите, это что! А вот со мной какой случай случился...

Про самого себя я скажу без похвальбы — да тут и хвастовство-то самое невинное — про себя скажу, что я обладаю в значительной степени этим даром слушать с толком, с увлечением и со вкусом, или, вернее, не утратил его еще со времен детства.

Именно поэтому упоминавшийся нами Д. Карнеги давал такой деловой совет: «Будьте хорошим слушателем. Пусть большую часть времени говорит ваш собеседник». Тот же совет вы найдете и у Э. Сатоу, который при этом ссылался и на Кальера Он считал, что одним из наиболее существенных достоинств ведущего беседу является «умение внимательно слушать и обдумывать все, что хотят ему сказать, и на представленные ему доводы дать ответ, верный по существу и кстати сказанный». Он поясняет, что люди, когда говорят о своих делах, больше обращают внимание на то, что хотят сказать сами, чем на то, что им говорят.

И еще один совет — когда вы слушаете, поставьте перед собой задачу уяснить, как думает ваш собеседник, и покажите партнеру, что вы полностью понимаете его. Американский ученый, специалист по переговорам, говорит, что самая дешевая уступка, которую вы можете сделать другой стороне, — это дать осознать, что вы его услышали.

Дипломаты и ученые, занимающиеся этой проблемой, считают одной из главных задач беседующего «разговорить» своего собеседника. Что это значит? Во-первых, создать соответствующую, располагающую для разговора обстановку (об этом мы еще скажем позднее). Во-вторых, начать разговор по существу, т.е. с темы, которая интересует партнера и которую, как вы полагаете, он готов обсуждать. В-третьих, учесть сразу в самом начале менталитет собеседника, его психологический настрой. Как мы уже писали, англичане иногда сдержанны, неразговорчивы, французы не любят сразу приступать к серьезному разговору, итальянцы разговорчивы и иногда неоправданно оптимистичны. Следует принимать во внимание и настроение собеседника — он может сам вам не сказать, что не очень хорошо себя чувствует, или что вчера его расстроил начальник, или что-то ему не понравилось при приеме. Однажды моему гостю полицейский не разрешил поставить около посольства машину и погнал его чуть ли не за полкилометра, видно было, что он чем-то огорчен, беседа не очень клеилась и только в конце мы узнали, в чем дело. Догадайся мы спросить раньше — и это недоразумение было бы снято.

Но главное, как уже отмечалось, если вы хозяин, найдите подходящий момент, чтобы переключить разговор на собеседника и на интересующую вас тему.

Выражение «умение слушать» некоторыми воспринимается как нелепость. Дескать, каждый человек умеет слушать и для этого не нужно какого-то «искусства», полагая, что уж они, конечно же, умеют слушать. А ведь в результате неумения людей слушать деловой, серьезный разговор, где каждое слово может иметь глубокий смысл и где нюансы иногда важнее серьезных, но общих фраз, и возникло специальное учение о так называемом «рефлексивном слушании» и целая методика такого «слушания».

Иствуд Атватер, один из апологетов этой теории, в книге «Я вас слушаю» рекомендует прежде всего без нужды не прерывать говорящего, вопросы задавать только тогда, когда ваш собеседник полностью изложит свою мысль, реплику подавать, имея в виду ободрить говорящего, а не сбить его с толку, а спрашивать с целью уточнить сказанное партнером, побудить его подробнее раскрыть высказанные мысли. Он рекомендует целый набор дополнительных, стандартных вопросов типа: «уточните, пожалуйста, вот это Ваше положение», «не повторите ли Вы то-то и то-то», «не поясните ли Вы, что имели в виду, когда сказали...», «не объясните ли Вы подробнее вот это Ваше высказывание» и т. д. и т. п.; можно также перефразировать сказанное собеседником и тем самым дать ему возможность расширить или уточнить ту или другую его мысль. Хорошим примером является подытоживание того, что сказал вам собеседник. То же можно сделать, употребляя выражения типа «как я понимаю» или «Вы думаете» и дальше вы пересказываете (точно или не совсем точно — это зависит от вашей цели) услышанное. Хороши такие обороты, как «по Вашему мнению», «Вы считаете, что...», «правильно ли я Вас понял, что...» и дальше вы излагаете то, что вам сказал собеседник. «Рефлексивное слушание» позволяет вам получить более полную информацию, покажет вашу заинтересованность в том, что вам сообщил партнер. Еще одна польза от него — если вы беседуете один на один и никто не записывает вашу беседу, оно дает возможность лучше запомнить то наиболее важное, что вы услышали во время разговора. И еще одна проблема — недостаточное понимание вами собеседника из-за иностранного языка. Если вы не знаете достаточно хорошо язык и пользуетесь услугами переводчика, то могут возникать самые разные неожиданные ситуации. Переводчик мог не понять вашего собеседника, если, например, он стажировался в Египте, а переводит араба из Ирака. Он знает литературный арабский, но не знает местного языка То же может быть с переводчиком, стажировавшимся в Англии и не всегда понимающим американский язык собеседника, да еще если тот, скажем, из Техаса с местным произношением. Бывают случаи, когда переводчик не знает достаточно хорошо специальную техническую или юридическую лексику. Вам кажется, что вы поняли сказанное партнером, а затем начинаются недоразумения. В таких случаях не стесняйтесь переспросить переводчика и собеседника, стараясь до конца выяснить непонятное. Следует иметь в виду, что при переводе часто теряется тональность вашего выражения. Вы (или ваш партнер) подчеркнули какое-то одно слово, придавая ему ключевое значение, а переводчик не выделил его или сделал ударение на другом слове — возникло недоразумение или непонимание. Поэтому на сохранение вашей тональности при переводе не всегда можно рассчитывать.

Кроме того, бывают случаи, когда переводчик переводит точно, но понять ничего нельзя, так как собеседник говорит нарочито туманными фразами. Во время одной встречи министра иностранных дел СССР с министром Египта последний вообще прервал разговор и попросил о перерыве, сославшись на то, что переводчик плохо переводит, хотя перевод был совершенно точным. Переводчика заменили. После перерыва министр Египта, не возвратившись к предыдущей теме, перешел к обсуждению другого вопроса. Стало ясно, что вся эта сцена была специально разыграна, чтобы уйти от обсуждения нежелательной проблемы. К слову скажу, что в большинстве случаев ответственность за такого рода недоразумения возлагается на «стрелочника», т. е. переводчика. К сожалению, у нас переводчики не всегда пользовались тем уважением и вниманием, которого они заслуживают, и парадоксально, что иногда меньше всего понимают важность и трудность этой работы те, кто не знает ни одного иностранного языка. И наоборот, ценят специалистов языка те, кто сам их знает.

Надо заметить также, что даже при хорошем знании иностранного языка, иногда может быть полезным вести беседу с помощью переводчика. Беседа слишком серьезна и тема может быть такой острой и деликатной, что вам нельзя ошибиться и, кроме того, пользуясь услугами переводчика, вы имеет дополнительное время для обдумывания своего ответа.

Американцы своим молодым дипломатам советуют: «Избегайте демонстрировать напоказ знание вами иностранных языков» и добавляют в качестве примера, что даже американский посол в Японии, прекрасный знаток японского языка, пользовался услугами переводчика. Бывают случаи, когда во время беседы можно использовать перевод для «уточнения» позиции или для нахождения выхода из трудного положения.

Есть и еще некоторые дополнительные сложности с употреблением иностранных языков. Отдельные слова в разных языках имеют разный смысл. Так, например, в английском языке слово «компромисс» имеет скорее положительное, чем негативное значение — «половинчатое решение, с которым могут согласиться обе стороны». В персидском языке это слово имеет отрицательный смысл, так же как и слово «посредник», которое на персидском языке означает вмешиваться в торг без приглашения. И когда Генеральный секретарь ООН К. Вальдхайм, приехав в 1980 г. в Иран для урегулирования вопроса об американских заложниках, сказал, что прибыл в Тегеран для выработки «компромисса», его машину через час после выступления разгневанные иранцы забросали камнями.