Один из наиболее острых вопросов современной дипломатии — какую роль в ней играют экономические проблемы, бизнес, торговля, финансы и информация о новых технологиях. При зарождении дипломатии торговля в ней играла первостепенную роль, сама дипломатия выросла из торговли. Сношение племен, сплотившихся государственных образований начиналось с обмена товарами. В древнегреческой мифологии Гермес (что означает коварный), бог торговли и прибыли, был покровителем послов, хранителем посольств. Именно Гермес даровал посланцам неприкосновенность, т. е. дипломатический иммунитет, подтвержденный самим богом богов Зевсом. Тогда дипломатию понимали очень своеобразно, включая в ее приемы и обман. Гермес был также богом изворотливости, ловкости и хитрости. Таким образом, торговля и дипломатия были тесно связаны друг с другом и находились под покровительством одного бога. Английская дипломатия, как считают британцы, началась с консульской службы, а ее основы были заложены в купеческой хартии 1303 г. Дипломатические отношения между Англией и Россией (1554 г.) завязались после установления торговых отношений между двумя странами. У. Питт, видный государственный деятель Англии (1708—1778 гг.) заявил, что британская политика — это британская торговля. Сами дипломаты утверждают, что дипломатия как профессия обязана торговле. Она дала толчок к превращению любительской дипломатии в профессиональную.

Нет точных сведений, когда посольские связи стали регулярными, постоянными. Но бесспорно, эти первые постоянные посольства возникли в Италии, на территории которой в то время было несколько государств, между которыми складывались тесные экономические связи.

Торговля не могла развиваться на визитах отдельных представителей. Она нуждалась в функционировании учреждений, которые бы, как мы говорим сейчас, изучали рынок, защищали купцов своей страны за пределами их родины. Итальянские города вели оживленную торговлю со странами Ближнего Востока и для защиты своих граждан еще в XIII—XIV вв. стали посылать в страны Востока своих консулов, иногда нескольких. Они, в частности в Константинополе, выполняли и дипломатические функции. Общий латинский язык, конечно, облегчал торговлю между ними и помогал вовлечению в нее более широких слоев населения.

Италию называют колыбелью современной дипломатии, ибо учреждения постоянных посольств начались именно в Италии. Во многих итальянских городах — Милане, Венеции, Риме, Флоренции, Генуе, Савойе, почти одновременно, начиная с середины XV в., создаются постоянные дипломатические учреждения, а затем и в Лондоне, Париже и т. д. Считается, что первое постоянное посольство было создано в Генуе миланским герцогом Франческо Сфорца в 1455 г., в 1500 г. Савойя назначила постоянного посла в Рим и т. д. А в конце века Венеция направила посла в Лондон, затем в Париж. В начале XV в. Англия послала своих послов в Париж.

Среди итальянских городов особенно выделялась венецианская дипломатия. Считалось, что венецианская дипломатия располагала талантливыми дипломатами и что в Венеции дипломатия была доведена до степени искусства.

Венецианские послы много занимались экономическим положением стран, в которых были аккредитованы, банковским делом, активно в делах дипломатии использовали венецианских купцов, их информацию и их влияние.

Наряду с процессом увеличения числа постоянных посольств шел и обратный процесс борьбы против них. Многие монархи государств не желали, чтобы посольства были хорошо осведомлены об их внутренних делах и даже вмешивались в них. Один венецианский посол в Риме только за один год послал 472 донесения о положении в Риме. Английский король Генрих VII к концу своего правления выслал из страны почти всех послов, а венецианцы, так активно насаждавшие постоянные посольства в других странах, приняли в 1481 г. ряд мер, направленных на ограничение их разведывательной деятельности. Они запрещали своим гражданам общение с иностранными послами под угрозой серьезного наказания.

Затем на долгие годы и даже века дипломатия стала принимать, я бы сказал, политический характер. Дипломаты стали чураться торговли и торговых отношений. Считалось, что посольства представляют государство, а не отдельных промышленников, что дипломатам не подобало заниматься вопросами торговли, что дело купцов конкурировать между собой, а не посольства помогать одной группе промышленников в ущерб другой. Они считали, что если к политическим вопросам и соперничеству прибавится еще и торговая конкуренция, то «и без того нелегкие задачи дипломатии усложнятся еще более». Возможно, в этом сказывалась и «беспомощность в такого рода технических вопросах».

Однако постепенно, начиная примерно с середины XIX в., вопросы торговли в посольствах некоторых стран стали играть большую роль. Однако сопротивление дипломатов этому процессу было упорным и длительным.

Когда феодал, помещик, будущий канцлер Германии, Отто Леопольд Бисмарк решил приобщиться к дипломатии, ему был дан категорический совет вначале пройти службу в одной из немецких промышленных компаний, т.е. сначала постичь науку экономики и тем самым подготовить себя к дипломатической деятельности.

Министр иностранных дел Бельгии в середине XIX в. писал, что «бельгийская дипломатия в то время, когда промышленность страны ищет рынки сбыта, должна принимать усилия, чтобы находить пути для расширения торговли страны».

Большое внимание вопросам бизнеса в конце XIX — начале XX в. стала уделять и российская дипломатия. С. Ю. Витте, видный государственный деятель России и дипломат, когда он был премьером, уделял внешнеэкономическим проблемам большое внимание: вел коммерческие переговоры с Францией, заключил торговое соглашение с Германией.

В 1880 г. коммерческие атташе были назначены в английские посольства сначала в Париж, Берлин, затем Константинополь и Пекин. Этому примеру последовали Франция и Германия.

Но, как отмечал английский историк и дипломат Гамильтон, и «до 1914 г. ценность коммерческой дипломатии еще оставалась под сомнением».

Приближение мировой войны поставило вопрос о новых технологиях, новых видах вооружений. Закупки оружия были залогом военных успехов и стали, таким образом, носить политический характер. Новые военные технологии потребовали вовлечения в коммерческую дипломатию специалистов военно-промышленного профиля и включения их в штат посольств, позднее они стали называться атташе по вопросам науки и техники, коммерческими атташе (в СССР и России — торгпредами).

Казалось, наступило время, когда посольства в целом, весь их дипломатический штат, будут больше заниматься торговлей, но этот период длился недолго. Вновь проявились признаки новой войны и дипломатия в 20-х и 30-х годах опять стала заниматься почти исключительно политическими проблемами — как или избежать войны, или сколотить выгодный для страны военный блок. Дипломаты стали все больше отмежевываться от торговых дел, будто бы второстепенных, не свойственных развитой дипломатии, перекладывая эти проблемы на коммерческих атташе, торгпредства и консульства. «Я агент правительства, а не компании», — любили говорить послы. Даже вторые и третьи секретари стали считать, что связь дипломатии с торговлей «унижает» их, принижает их статус и значимость, превращает их в коммивояжеров; они отсылали посетителей, интересовавшихся торговыми проблемам, к консульским работникам.

Некоторые западные дипслужбы, как, например, английская, ставили барьер между «консульской» и «собственно дипломатической службой», затрудняя переход из первой во вторую. Начальник одного из департаментов английского МИДа как-то сказал: «Когда я спрашивал глав наших зарубежных представительств, каков объем нашей торговли со страной его пребывания, очень немногие могли ответить на этот вопрос, а один из них даже сказал: “Это не моя забота”. Некоторые дипломаты при этом переходили в наступление, заявляя, что их задача — содействовать расширению всей торговли страны, а не отдельного бизнесмена (будто заботясь о контрактах одного бизнесмена, они не содействуют развитию торговли всей страны). Они критикуют бизнесменов, которые “не понимают, что первое место в дипломатии занимают политические проблемы, а потом уже экспорт наших товаров”». Американские дипломаты уверяли, что «самую большую опасность представляет соперничество собственных фирм страны, сталкивание интересов наших различных компаний».

Дипломаты часто жаловались, что им, иногда по запросу бизнесменов, «приходится бросать текущую работу и делать то, что должен был сделать сам бизнесмен, а если мы этого не делаем, то они немедленно бросаются к своим членам парламента и журналистам с жалобой на нас».

Известный английский исследователь проблем дипломатии Э. Кларк делает неожиданный вывод о том, что для содействия торговле нужны другие дипломаты, отличные от нынешних: «Посольской дипломатической службе, — пишет он, — необходимы лица, так сказать, другой веры, потому что торговля — это не дело людей, сидящих за столом и пишущих доклады, чем занимаются дипломаты».

Первыми на путь «коммерциализации» дипломатии после второй мировой войны встали Соединенные Штаты. В то время как главные их противники — Германия, Япония и Италия, и главные союзники — торговые конкуренты Англия и Франция, вышли из войны ослабленными, США, наоборот, экономически значительно окрепли. Удельный вес США в мировом производстве промышленной продукции увеличился с 45% в 1937 г. до 62% в 1947 г., а доля в экспорте капиталистических стран за то же время увеличилась с 14,1 до 32,5%, т.е. в два с половиной раза, в то время как доля Англии и Франции, вместе взятых, сократилась с 21 до 8%, а Германии, Италии и Японии (вместе) и того больше — с 17,6 до 2,3%'.

Естественно, что война открыла огромные возможности и дала мощный толчок к росту экспорта США. И руководство США поняло, что извлечь возможные выгоды надо путем усиления роли дипломатии в решении экономических проблем, вывоза капиталов и товаров. «Америка должна вести себя как мировая держава № 1», — утверждали американские руководители. На первом послевоенном съезде Национального Совета внешней торговли США его казначей заявил, что США должны взять на себя ответственность крупнейшего акционера в корпорации «земной шар».

В планы американской внешней политики и дипломатии входила выработка основных направлений экономической экспансии США. Именно государственный секретарь США выступил с планом, получившим название «плана Маршалла». В результате такой «экономической дипломатии» экспорт США вырос с 10,3 млрд. долл. до 15,3 млрд. долл. в 1955 г.

Вслед за Соединенными Штатами курс на «торговую дипломатию» взяли Германия, Англия, затем Япония. Нацеливание дипломатии на экономическую экспансию шло в ряде стран нелегко. Понадобились реформы самой дипломатической службы. В докладе о реформах британской дипломатической службы в 1964 г. говорилось, что английские дипломатические представители за рубежом должны больше внимания уделять экспорту британских товаров'.

Так как эти реформы и новые требования проводились сверху, то они не всегда учитывали обстановку, иногда отодвигали политическую работу дипломатов настолько на задний план, что это приводило к отрицательным результатам и, конечно, использовалось дипломатами против самих реформ. Так, после свержения шаха Ирана западноевропейские посольства в Иране подверглись критике за то, что они излишне сконцентрировались на коммерческих вопросах и упустили из виду важнейшие политические перемены, которые происходили в Иране.

С другой стороны, сами экономические связи государств в последние десятилетия настолько расширились и усложнились, что требуют от дипломатов все большего времени. Президент США Клинтон вынужден был еще раз обратить внимание на значимость дипломатов, сказав в 1995 г., что «ни одна страна не может творить свою судьбу в одиночку». А экономические интересы даже дружественных стран в ряде случаев стали вступать в непримиримые противоречия друг с другом и конкуренция приняла настолько острый характер, что в решение ряда споров вынуждены вступать не только дипломаты, но и руководители государств.

Увеличилось число международных экономических соглашений (соглашение в Бреттон-Вуде (1944), Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, Генеральное соглашение по тарифам и торговле, Организация экономического сотрудничества и развития, Европейский банк реконструкции и развития и другие соглашения). Возникновение новых государств приводит к осложнениям отношений между ними, причем не только по национальным, но и по экономическим мотивам. А известно, что чем больше возникает проблем, тем чаще в их разрешение вовлекается дипломатия.

Для российской дипломатии и стран СНГ вопросы участия в решении экономических проблем, в торговле являются еще более злободневными, чем для Запада. Общая тенденция дипломатии СНГ и России претерпела значительные изменения. После 1917 г. параллельно с решением политических вопросов (мир с Германией, дипломатическое признание нас странами Запада) встали в первый ряд и вопросы экономические. Разрушенная страна нуждалась в торговых связях с иностранными государствами. Первая международная конференция, в которой участвовала наша страна, была созвана для решения экономических вопросов (Генуэзская конференция, 1922 г.). Первые договоры, заключенные Советской Россией, были торговыми соглашениями (1921 г.).

Затем, начиная с полосы политического признания нас (1924 г.) и установления дипломатических отношений с нами странами Запада, после учреждения нами посольств во многих странах, в них стали организовываться торгпредства. Но и тогда дипломатия у нас носила, прежде всего, политический характер. Экономические проблемы в ней отошли на дальний план. И так продолжалось несколько десятилетий. Сами работники торгпредств стали называть себя «коммерческими дипломатами», а дипломаты наших посольств любили говорить: «Мы — не торговцы, мы — политики».

Только в 70-е годы правительство СССР стало больше обращать внимание дипломатии на решение экономических проблем. В те же годы было дано указание о создании при посольствах под руководством посла экономических советов, в которых бы принимали участие дипломаты, работники торгпредств, журналисты (но по-прежнему к этим вопросам проявляли интерес не больше одно-го-двух дипломатов). Была усилена подготовка по экономическим вопросам слушателей Дипломатической академии, введены позже экономические курсы, но решительного перелома в обучении дипломатов торговле достичь не удалось.

В последнее время российские посольства и дипломаты других стран СНГ стали проявлять значительно больший интерес к экономике, но до сих пор еще в ряде посольств не налажено получение достаточного количества справочных и информационных материалов по экономике своей страны, квалификация ряда дипломатов не находится на том уровне, чтобы давать практические рекомендации по экономике российским и иностранным бизнесменам, обращающимся в посольства, и как-то влиять на развитие российского экспорта.

С этими проблемам десять-двадцать лет тому назад столкнулись и некоторые западные страны. Был произведен опрос, что думают дипломаты и бизнесмены о том, как улучшить связь, координацию дипломатии с бизнесом. Вот их мнения по этому поводу:

Д. Дэвил (председатель консорциума группы английских аэропортов): «В высшей степени невероятно, что дипломаты будут содействовать бизнесу, до тех пор пока они сами не будут обучены этому. Мы, специалисты по иностранному бизнесу, тратили много времени, осваивая принципы маркетинга, тогда как дипломаты не имеют времени для изучения этих проблем Они должны быть обучены, чтобы помогать нам, бизнесменам Время отстранения дипломатов от бизнеса прошло, и дипломаты нашей страны должны стать торговцами».

Д. Денис (исполнительный директор): «Коммерческие секции посольств слишком пассивны и не очень ответственны. Они могли бы быть более эффективны, если бы были более ориентированы в нашей работе».

Хаксли (второй секретарь по коммерческим вопросам, сотрудник МИД): «Я хотел бы видеть больше профессионализма в работе дипломатов, занимающихся экономическими вопросами. Только коммерчески ориентированные дипломаты могут разговаривать с бизнесменами на их уровне».

Все опрошенные бизнесмены отмечали, что подготовка дипломатов должна носить не только и не столько теоретический, сколько практический характер. Обучение их должны вести специалисты бизнес-практики, непосредственные сотрудники фирм и предприятий.

Неправильно было бы, однако, сводить вопрос о содействии посольств разрешению экономических проблем только к вопросам содействия экспорту. Экономические отношения в современном мире стали настолько многообразны, что они увеличили зависимость одних стран от других в такой степени, что их решение часто стало зависеть от геополитики. Зависимость государств друг от друга не новость. Афины и Древний Рим вынуждены были импортировать зерно из других стран, и в этих операциях активную роль играла дипломатия. Но сегодня взаимозависимость стран в связи с развитием технологий приняла исключительно важное значение.

Установившиеся многообразные связи между государствами, международные корпорации, инвестиции капитала в другие страны, совместные предприятия, капиталовложения в другие страны, международный туризм, охвативший десятки и сотни миллионов людей (в Англии и Германии почти половина населения выезжает на отдых за границу) — все это ведет к колоссальному росту товарообмена, увеличению международных финансовых операций.

Возникла новая отрасль дипломатии, занимающаяся отношениями внутри экономических союзов и блоков и связями между ними. Во многих посольствах западных стран значительную роль стали играть не двусторонние, а многосторонние отношения экономических обществ, подготовка соглашений между ними, согласования изменений в законодательстве своих стран, которые диктуются расширением экономического сотрудничества. При этом в решение именно многосторонних отношений часто вмешиваются различные партии и создают большие сложности для дипломатии.

Так, например, в 1996 г. на съезде консервативной партии Англии (в то время правящей) был поставлен вопрос о нежелательности отказа Англии от фунта стерлингов и перехода на евровалюту. Английской дипломатии пришлось в какой-то степени учитывать это мнение и давать задний ход, хотя решения уже были приняты всеми государствами ЕС. А ведь страны Сообщества плывут в одной лодке. Те или другие решения принимаются совместно (иногда с большим трудом), и пересмотр их одним государством грозит всем странам Сообщества. Дипломатия теперь в связи с интенсивной интеграцией (и, прежде всего в экономических вопросах) становится взаимозависимой. Расширение диалога на группу государств представляет новое тяжелое бремя для дипломатии и вводит в нее новые методы.

Более того, даже вне союзов и обществ страны стараются координировать свои экономические отношения в тех областях, где их интересы пересекаются, например, нефть, продовольствие, валютные курсы, морское рыболовство, экология. Общие, взаимовыгодные решения могут быть достигнуты в результате взаимодействия, дипломатических переговоров. Бывший министр иностранных дел Англии М. Рифкинд сказал об этом так: «Интересы, связывающие страны Европы воедино, стали значительно превалировать над интересами, временно разъединяющими нас».

Во многих экономических и других научно-технических вопросах дипломатия отходит от традиционных методов работы и переговоров, в особенности многосторонних. Для примера приведем обсуждение мировым сообществом вопросов, которые имели место на международной конференции дипломатов и ученых в Братиславе в 1996 г. На ней подчеркивалось, что если есть серьезные экономические интересы, то политическая напряженность так или иначе уменьшается, и даже часто дело не доходит до открытой конфронтации, конечно, если страна прямо не осуществляет агрессивной политики (тогда ее может не остановить и экономическая нецелесообразность). Участники конференции отмечали, что в ряде случаев отпала необходимость сбора посольствами фактической информации, которая может быть получена другим путём, и, прежде всего, той, которая передается по всем каналам мировых средств массовой информации. (Впрочем, я сам в этом сомневаюсь, так как любая информация стоит денег, а расходы на дипломатическую службу, а в особенности в России, сокращаются, кроме того, я знаю, что многие западные посольства в Москве сами собирают необходимую для них коммерческую информацию).

Выступавший от имени России заместитель министра иностранных дел С.Б. Крылов подчеркнул, что дипломаты, условно говоря, должны стать коммивояжерами в их задачу входит демонстрация возможности торгового сотрудничества, осуществление крупных экономических проектов.

В прошлом наиболее активную торговую дипломатию проводили, прежде всего, те страны, которые жили от внешней торговли. Так, Питт Младший, премьер-министр Англии (1759—1806 гг.) говорил: «Британская политика — это британская торговля». Пруссия в 20—30-х годах прошлого столетия добилась своего влияния в Германии благодаря созданию таможенного союза, из которого была исключена Австрия, главный ее конкурент. В настоящее время к странам, которые особенно заинтересованы в активной экономической дипломатии, нужно отнести «большую восьмерку» (отсюда и ежегодный экономический саммит), страны СНГ — прежде всего Украину и Белоруссию, для которых проблема экспорта является первостепенной.