Стремление исполнительной власти избежать ратификации «меморандумов» приводит и к тому, что все больше заключается соглашений, которые не называются «договорами». После второй мировой войны американские президенты заключили в семь раз больше так называемых «исполнительных соглашений», которые не требуют ратификации, чем договоров. Из 1271 соглашения (под разными названиями) при Рейгане было заключено только 47 договоров.

Для того чтобы избежать ратификации и вообще сделать соглашения секретными и тем самым максимально облегчить их заключение, не ставив о них в известность парламенты, была придумана в последние годы еще более изощренная система. Любое соглашение может стать известным, если оно помещается в сборник документов (заключенных формально соглашений) того или другого министерства. А что если формально не заключать никаких соглашений? А если просто обменяться письмами? Ведь переписка не подлежит публикации. Было решено внести в практику обмен письмами по проблемам, которые должны были бы быть предметом формальных соглашений. А для верности вести этот обмен письмами не между министрами, а между чиновниками (дипломатами), даже второго ранга. Вы скажете, что это документы, не имеющие силу официального соглашения. Правильно, но чтобы придать им силу официального соглашения, был изобретен такой трюк. Некоторое время спустя после первого обмена письмами, излагающими суть соглашения, министры иностранных дел обмениваются официальными письмами, в которых, не повторяя содержания прежних, делается ссылка на них. Тем самым первым письмам придается законная сила. Найти при этом в архивах министерства всю эту переписку и тем более первые наиболее важные письма под силу только самим дипломатам и чиновникам. В свое время так было практически подписано соглашение между Британией и Южно-Африканским Союзом (расистским).

В 1991 г. при помощи таких писем было заключено соглашение между Англией и Аргентиной о Фолклендских островах. Письма были подписаны руководителями глав делегаций, которые вели переговоры, причем даже не полными их именами, а инициалами, т. е. практически парафированы, но не на самом высоком уровне. А позднее они были закреплены обоюдными вербальными нотами министра иностранных дел Аргентины и временного поверенного в делах Англии в Аргентине. К чему были такие хитроумные маневры? Почему бы эти документы, подводящие первые юридические итоги фолклендской войны, не опубликовать в печати? Дело в том, что Аргентина не хотела, чтобы в стране знали, что в договоре ни слова не говорилось о суверенитете Аргентины над островами (из-за чего шла война и о чем постоянно повторяли аргентинские правители), а аргентинцы не без основания могли бы выступить против правительства за отказ от прежней позиции.

Английские же правящие круги также не желали публикации, но уже по другой причине. В обмен на уступки Аргентине английские власти разрешили аргентинцам действия в экономической зоне Фолклендских островов. Англичане могли бы рассматривать эту позицию своего правительства как первый шаг к передаче зоны островов (а она важнее, чем сами острова) Аргентине.

Стремление скрыть принимаемые решения по внешней политике и дипломатии осуществляется и другими способами. В условиях бурной активности СМИ полностью утаить принятые решения, заключенные договоры иногда бывает трудно. Тогда прибегают к, так сказать, плановой официальной «утечке информации», представляя ее как «случайную» утечку. Вот один из последних примеров. В ноябре 1997 г. Клинтон подписал новую директиву по использованию американского ядерного оружия (предыдущая была подписана Рейганом в 1981 г.). Глава стратегического командования на вопрос, чем она отличается от старой, ответил, что в директиве Рейгана будто бы присутствовала установка США на победу Америки в ядерной войне, а в новой она уже опущена, а это главное в новой директиве. Была ли такая установка в директиве Рейгана, трудно сказать. Сейчас он тяжело болен и узнать, как было на самом деле, невозможно, а документы настолько секретны, что они не публикуются. Но американские журналисты не верят этой версии и считают, что новая директива предусматривает применение Соединенными Штатами ядерного оружия первыми, что она по-прежнему допускает варианты ядерных ударов по военным и гражданским объектам России и вообще больше похожа на директиву 1981 г., а не отражает изменений после окончания «холодной войны».

В связи с усложнением проблем, обсуждаемых дипломатами, встал вопрос и о более широком привлечении к решению международных проблем ученых, специалистов, инженеров. Выдвинулась на первый план так называемая «солидная экспертиза» с участием специальных международных организаций. Во Всемирной организации здравоохранения три делегата на ежегодную ассамблею должны быть избраны из числа лиц, наиболее известных в медицине, один из делегатов должен быть директором метеорологической службы.

Экспертами должны быть видные ученые. Цель такой экспертизы — «анализ и выработка дополнительных основ внешней политики и приемов дипломатии и “новых инициатив’’. При этом обязательным элементом этих инициатив является их нестандартный характер и политическая смелость».