Один из вопросов, который обычно задается в аудитории, — как относиться к спору, полемике, возникшим в ходе беседы, которые первоначально не планировались и не имелись в виду. Мы уже коротко касались этой проблемы, остановимся на ней подробнее. Полемика — слово греческое (polemicos) и означает «воинственный», в нашем понимании это «воинственный спор». Как мы отмечали, такого рода полемика противоречила установившимся нормам в дипломатии. Невольно вспоминаются слова герцога Альбера де Бробля, французского посла в Лондоне, который отмечал цивилизованный характер дипломатии. Он писал, что «дипломатия в прошлом сделала большое дело, она была самым лучшим средством, которое применяла цивилизация для избежания того, чтобы одна только сила определяла международные отношения». Именно поэтому не следует отказываться от цивилизованных средств, т.е. дипломатии и прибегать без крайней нужды к «воинственному спору». Полемика в дипломатии возможна не как метод ведения беседы, а как редкое и вынужденное исключение и, конечно, вступать в полемику можно только будучи очень хорошо подготовленными, располагая сильной аргументацией, зная позицию собеседника и ее слабые стороны. Говорят, что «лучшая операция хирурга — это та, которой ему удалось избежать». Проводя аналогию, можно сказать, что лучшее для дипломата решение — не прибегать к полемике. Полемика — не цель дипломата. Дипломат должен оставаться дипломатом, а не полемистом, не критиком и не воякой. Возражающие против этого утверждения прибегают к расхожему выражению, что «в споре рождается истина», а это может быть полезным и для дипломатии. Начнем с того, что само это утверждение очень сомнительно. Подумайте сами, и найдете ли вы хоть один спор, которому вы были свидетелем или который вы знаете по литературе, в котором бы родилась истина. Я, например, таких бесед и споров не знаю. Ведь ни один спор не имеет целью «найти истину», а направлен на отстаивание своей точки зрения. Спор чаще всего превращается в препирательство и редко (или никогда) приводит к улучшению отношений, что является задачей дипломатии. Другое дело — спокойное, убедительное, доказательное изложение своей позиции.

Из сказанного ясно, что в ряде случаев от спора, полемики лучше воздержаться. И сделать это можно, разрядив обстановку шуткой. Один западный дипломат сказал: «Шутка, юмор могут создать чувство сердечности, радушия, которое может помочь в разрешении трудных проблем». Итальянский посол и историк (XVI в.) среди качеств, которыми должен обладать дипломат, отмечал и чувство юмора.

Вот один из примеров. В 1961 г. в Советском Союзе был сбит американский самолет-разведчик У-2 с пилотом Г. Пауэрсом. На приеме в Кремле по этому поводу между Н. С. Хрущевым, А. И. Микояном и послом США Л. Томпсоном произошел жаркий обмен мнениями. Известно, что российский премьер был эмоциональным человеком, и он сразу пошел в бой.

Н. С.Хрущев (обращаясь к Томпсону). Если я сделал бы что-ни-будь подобное, я бы извинился.

Л. Т о м п с о н. Советский Союз все время шпионит за США, но никогда не извиняется.

А. И. Микоян {чтобы разрядить обстановку). Может быть, это вина госпожи Томпсон (супруги посла, присутствовавшей при беседе).

Г-жа Томпсон (вступая в беседу). Да, конечно, это целиком моя вина, и давайте больше не будем говорить об этом.

Шутка является способом оживить беседу, сделать в ней паузу, сблизить собеседников и, может быть, придать беседе другой настрой. Шутка не должна превращаться в злую иронию. Сократ, например, во время спора, в дискуссии прибегал к иронии, и в результате многие граждане Афин были очень недовольны им. Ничто так не опасно, как задеть самолюбие партнера или оппонента.

Ядовитый юмор совершенно неприемлем для дипломатических бесед. Осторожность вообще должна быть свойственна дипломату, а в шутке он должен быть вдвойне осторожен. При этом вы всегда должны учитывать менталитет страны вашего пребывания и ваших собеседников. Некоторые темы в отдельных странах являются табу для шуток.

Когда, например, вы находитесь в США или Англии, ваши шутки в адрес женщин собеседник может не понять и даже осудить вас, заметив: «Вы что, женофоб, г-н дипломат?» Некоторые наши дипломаты во Вьетнаме любили шутить над тещами, но никто из вьетнамцев не смеялся. Когда я спросил одного вьетнамского дипломата, почему они не смеются, то услышал такой ответ: «А мы не понимаем, как может стать эта тема предметом шуток. Вы в своих анекдотах убиваете тещ утюгом, изгоняете их из дома, насмехаетесь над ними, у нас теща — самый уважаемый член семьи. Ведь вы, как я знаю, не шутите над стариками и больными, так и мы не можем одобрить шуток над тещами». Шутки дипломатов не должны оскорблять нравы и обычаи страны, в которой вы работаете, и других стран, с представителями которых вы беседуете.

Иногда дипломаты употребляют шутки, в основе которых лежат лингвистические особенности языка, когда обыгрываются отдельные слова в их русском произношении. Иностранцы их понимают с трудом, и лучше от них воздержаться. Конечно, ценятся те шутки, которые вписываются в ткань беседы, как-то ее развивают или комментируют, а не являются инородным телом для разговора.

Для дипломатов и политиков самые подходящие шутки — безличные или когда собеседник подсмеивается над самим собой. В качестве такого рода шуток я мог бы привести шутки королевы Елизаветы II и наследника престола принца Чарльза.

В 1983 г. королева предприняла визит в США. Она решила проследовать до Калифорнии на своей яхте «Британия» (на которой она нанесла визит и в Россию), но при приближении к Америке погода настолько испортилась, что во избежание опасности пришлось срочно зайти в первую попавшуюся небольшую бухту. Дождь лил как из ведра, казалось, конца ему не будет. Когда президент Р.Рейган приехал в этот небольшой городок и начал извиняться за возникшие осложнения, Елизавета II сказал ему. «Я знала, что номенклатура английского экспорта в США обширна, но я никогда не знала, что мы включили в него и нашу погоду». Президент оценил шутку и разразился громким смехом.

В Виндзорском дворце, куда я был приглашен Ее Величеством, она спросила меня: «Вы довольны отведенными Вам апартаментами? Мы поставили себе целью, чтобы во дворце всегда был полный порядок, но мне кажется, что эта цель недостижима», хотя во дворце был идеальный порядок. Принц Чарльз на мой вопрос, как чувствуют себя его дети и доволен ли он ими, сказал: «О да, ну знаете, они не делают того, что мы от них требуем, но зато делают все наоборот, а так они очень хорошие».

Шутка должна быть к месту, а для этого нужно обладать (и вырабатывать) быстрой реакцией. Мне вспоминается заседание со-ветско-английской комиссии в Лондоне. Англичане придавали ей большое значение и тщательно к ней готовились. В это время они выдвинули принцип: «Покупайте только английское», — и весь Лондон был увешан такими призывами. На сессии они также намеревались достичь увеличения закупок нами английских товаров. Руководил английской делегацией сам министр торговли и промышленности, любимец М.Тэтчер, миллионер Паркинсон. Но в первые же секунды произошел сбой. Как только Паркинсон, председательствующий на сессии, намеревался открыть заседание, отказали микрофоны. Положение спас председатель, и спас его шуткой. Когда начали менять микрофоны, он громким голосом, чтобы все слышали, открыл конференцию словами: «Господа, мы открываем заседание нашей конференции, и на первых минутах мы уже сделали очень важный и полезный для нас вывод — надо покупать только английские товары». Он явно намекал на японскую технику. Никто не знал, где были сделаны микрофоны, но все дружно засмеялись. Микрофоны поменяли, хозяева шуткой дали нужный для них настрой конференции.