Контакты со средствами массовой информации нужны посольству для двух целей, которые составляют важнейшие обязанности дипломатов — для получения дополнительной информации (лично от журналистов) и для оказания влияния на страну пребывания. Некоторые считают, что пропаганда — это не дипломатия. Это — политическая реклама, имеющая целью побудить иностранное правительство принять нужное посольству мнение, используя средства массовой информации страны пребывания, пресс-группу посольства и своих иностранных союзников. Конечно, должно проводиться строгое различие между пропагандой, которая может интерпретироваться как вмешательство во внутренние дела другого государства, и пропагандой своих взглядов, способствующей правильному представлению о внутренней и внешней политике вашего государства. Последнее и есть дипломатия. Западные авторы любят приводить афоризм английского дипломата Ч. Тагера о том, что «публичность часто является препятствием для умиротворения, для решения конфликта, поэтому дипломатия пытается скрыть то, что журналисты стремятся показать».

Короче говоря, в истории дипломатии пропаганда была антиподом дипломатии, теперь она стала ее союзницей. Посольства стали идеальным местом для пропаганды, а тем самым для установления контактов с журналистами, тележурналистами, редакторами газет, наиболее осведомленными людьми. Но на пути использования пропаганды, в особенности первыми людьми посольства, встают большие трудности и большой риск. Так, например, для посла в Иране (и во время шаха и после него) обратиться к персидскому народу через голову его руководителей (если такое обращение не является повторением правительственного заявления) было делом рискованным. А. Парсонс, английский посол в Тегеране, имел серьезные осложнения в связи с высказыванием «Радио Лондона» на персидском языке, в котором одобрялись действия оппонентов шаха. А если бы Парсонс рискнул повторить одобрение, то он был бы немедленно объявлен «персона нон грата» не только в государствах с тоталитарным режимом, но и там, где пресса находится под полным контролем государства или под его значительным влиянием: пропаганда дипломатами через СМИ является практически невозможной. Когда английский посол А. Гендерсон в 1979 г. был переведен из восточной страны в Вашингтон, он нашел там совершенно другую атмосферу — он мог в своих публичных выступлениях доводить до американской публики английскую точку зрения. Более того, здесь считалось, что у посла нет достаточной уверенности в правоте своей страны, если он не выступает публично'. Он выступал и с изложением позиции по Северной Ирландии (а далеко не все американцы поддерживали английскую точку зрения), и по фолклендской войне и доказывал, что между «Советами и Аргентиной» существует союз.

Посол Израиля в США Эбан также уделял огромное значение пропаганде среди иностранных дипломатов, он даже утверждал, что иногда его публичными выступлениями удавалось скорректировать политику США в отношении Израиля.

В Европе и в США послы Ирака во время войны в Персидском заливе (1991 г.) часто появлялись на радио и телевидении с изложением политики своего правительства.

Вторая часть проблемы касается использования сообщений СМИ в деятельности посольства. Но в какой степени можно доверять тому или иному изданию? Достаточно ли компетентен корреспондент, насколько секретны его источники и насколько он точен в анализе материала?

Английский лорд Эктон говорил, что любая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Четвертая власть (СМИ) тоже развращает. Это можно видеть в некоторых органах СМИ, допускающих необъективную подчас критику (в особенности в так называемых заказных статьях) или, наоборот, целенаправленное оправдание тех или других акций как правительства, так и оппозиции, доходящие вплоть до фальсификации. Вопрос о том, насколько ответственно то или другое средство массовой информации или тот или другой журналист, является основным для выводов и оценок дипломата.

Не менее важно для дипломата иметь возможность проверить информацию, скажем, у солидного корреспондента, пишущего на эту тему, или у объекта информации, о котором идет речь в статье, или в дипкорпусе. Это тоже зависит от ваших контактов.

Говорят, что французское посольство, прежде чем посылать информацию в свою страну, ожидает публикации в «La Monde» (тем более на щекотливые темы). В министерстве знают, что сама редакция газеты или проверяет информацию, или предварительно выслушивает другие мнения на тему публикуемой статьи. Иногда этого для серьезной новости недостаточно, и посольству приходится перепроверять ее по своим каналам, в том числе через других журналистов. Чем лучше контакты между ними, тем успешнее работает посольство, и если они неуважительные или даже враждебные, тем труднее добывать посольству информацию.

Нередко случается, что пресса занимает враждебную позицию в отношении главы того или другого государства. Так, в свое время «Литературная газета» заняла резко критическую позицию в отношении президента США Г. Трумэна. Российская пресса в наши дни такую же позицию занимает в отношении президента Белоруссии А. Г. Лукашенко, что осложняет работу Министерства иностранных дел России и ряда посольств нашей страны. В 1893 г. английский посол в Париже писал британскому министру иностранных дел: «Пресса в Париже самая плохая в Европе. Люди, которые содействуют этому (критическому настрою. — В. П.) — очень умные и очень точно знают, как возбудить злобу или предубеждение читателей... Они конгениально игнорируют правду и лгут... даже в ущерб своей собственной стране».

В этих условиях задача посольства заключается в том, чтобы, не осложняя отношений с прессой, постепенно находить пути к смягчению взаимоотношений. В демократических обществах других возможностей, кроме как терпеть и налаживать с прессой отношения, практически не существует. Не следует по мелочам придираться к прессе. Выступать с опровержением и разъяснением своей позиции следует только тогда, когда затронуты национальные интересы страны, когда у вас есть убедительные доказательства неправоты СМИ.

Но возьмем ситуацию, когда отношения у посольства с прессой складываются в общем нормально. Начнем с того, какую информацию могут дать журналисты дипломатам. У журналистов самые широкие контакты во всех сферах общества — правительственных и оппозиционных, интеллигенции и средних классов, бизнесменов и простых граждан. Они никогда не знают, какие точно источники информации им понадобятся для предстоящей публикации. Поэтому сеть, которую они забрасывают при поиске информации, — с самой мелкой ячейкой, чтобы в нее попалось как можно больше рыбы; какая из них будет использована для ужина, они еще не знают. Конечно, они заинтересованы в получении доверительной и добротной информации, поэтому их связи со всеми своими респондентами часто носят конфиденциальный характер. Далеко не всю информацию они могут выплеснуть на страницы своих печатных органов. Часто этому мешает закон о неразглашении государственной тайны, иногда стремление не осложнять отношений с влиятельным лицом, но они могут поделиться информацией с людьми близкими, которым они доверяют.

Среди журналистов есть очень способные аналитики, составители обзорных статей, которые, с одной стороны, далеко не все публикуют, а с другой — сами пользуются доверительными материалами посольств, на которые обычно не ссылаются и не раскрывают их источники. В Лондоне, например, работал корреспондент газеты «Файненшл тайме» М. Розенфорд. Его статьи по вопросам экономики были образцом анализа экономического положения страны. Его материалы изучали министры правительства. Раз в год он давал у себя дома в садике, примыкавшем к квартире, прием. Редко когда на приеме было меньше трех-четырех министров, членов кабинета. Один из гостей мне сказал: «Я бы не удивился, если бы в этом садике я увидел и Маргарет Тэтчер, настолько велика популярность статей М. Розенфорда». Сознаюсь, и мы, посольство, с удовольствием читали его статьи и широко использовали их в своих обзорах экономики страны.

Многие информаторы средств массовой информации были в прошлом или советниками правительства (официальными или неофициальными), или занимали видные должности в администрации, были членами парламента, продолжая поддерживать связи со своими прежними коллегами, и располагали добротной информацией.

Конечно, наиболее важными являются контакты дипломатов с редакторами крупнейших газет и журналов страны и их хозяевами. Так, например, английская газета «Миррор» в значительной степени проводила собственную линию видного бизнесмена, правого лейбориста Р. Маковелла. Он сам диктовал передовые статьи, в других случаях эта роль принадлежала редакторам. Поэтому контакты с владельцами газет, главными редакторами и директорами крупных издательств трудно переоценить. Вот несколько примеров, в том числе из моей практики.

После победы в войне из-за Фолклендов в Англии встал вопрос о будущих парламентских выборах. Ход рассуждений аналитиков приводил СМИ и многих руководителей страны к выводу, что выборы будут проведены в 1982 г. на гребне победы. У меня установились довольно хорошие отношения с редактором газеты «Мор-нинг пост» У. Дидсом. У него, в свою очередь, были тесные, дружеские отношения с Дэнисом Тэтчер, мужем премьер-министра Дидс был в курсе важнейших решений правительства, тем более что газета была неофициальным органом Форин Офиса. Воспользовавшись очередным ланчем с ним, я задал ему вопрос о том, когда предполагается назначить новые выборы, и вот что он мне ответил. «Премьер подвергается сильному искушению объявить выборы в 1982 году. Но досрочные выборы трактовались бы оппозицией как желание консерваторов использовать победу в своих партийных целях... породили бы слухи, что премьер не уверена в своей победе, если выборы будут в следующем году (о Фолклендах уже, дескать, забудут), но я полагаю, что Тэтчер устоит перед этим искушением». В таком духе посольство информировало Москву, выборы действительно состоялись в 1983 г.

Другой пример. Мне удалось установить регулярные отношения с редактором австралийской газеты «Канберра тайме» (в то время она выходила в Канберре) Коммером. Каждый месяц-два мы обменивались ланчами (в посольство он ехать отказывался, мы встречались в ресторане). С каждым разом беседы становились все более доверительными. Он расспрашивал меня о внешней политике моей страны. Я иногда просил его не ссылаться на меня, и он этому правилу следовал. Со своей стороны, он подробно комментировал политику своего правительства, действия оппозиции, и я имел возможность не раз убедиться в точности его оценок.

Обычно контакты посольств ограничиваются журналистским корпусом столицы. Это большая ошибка. Знакомство с представителями провинциальной прессы, радио и телевидения может быть не менее важным. Провинциальная пресса иногда лучше отражает интересы регионов и даже страны в целом (она меньше подвержена давлению со стороны правительства). Ее экономические обзоры, сведения о провинциальных фирмах могут очень помочь расширению наших торговых центров.

Президент США Дж. Кеннеди в своем знаменитом послании руководителям загранучреждений США 29 мая 1961 г., которое, как считают американцы, открыло новую страницу в американской дипломатии, писал послам: «Я надеюсь, что вы планируете свою работу так, что у вас найдется время для поездок за пределы столицы страны вашего пребывания. Только таким образом вы сможете развить тесные личные контакты, которые выйдут за пределы официальных дипломатических кругов, и поддерживать взаимопонимание со всеми частями страны».

Английский Форин Офис в 80-х годах также дал указание своим дипломатам чаще ездить по стране, встречаться с журналистами, бизнесменами.

В ряде стран существуют ассоциации провинциальных журналистов, которые ежемесячно собираются в столице государства. Послу и пресс-атташе следует установить контакты с такого рода ассоциациями.

А. Уотсон в книге «Дипломатия. Диалог между государствами», которая была названа после книги Г. Никольсона «Дипломатия» самым большим вкладом в анализ дипломатической работы, отмечал особую важность контактов со средствами массовой информации, с точки зрения как получения информации, так и влияния на общественное мнение страны.

В последние годы роль средств массовой информации стала особенно важной в тех странах, где достигнута высокая степень демократизации и независимости (в настоящее время это больше половины всех государств мира). Так было далеко не всегда. Практически до начала второй мировой войны руководители государств не слишком считались с прессой. О. Бисмарк не считал, что народные массы могут влиять и даже определять внешнюю политику, временами он манипулировал общественным мнением в пользу уже принятого им решения. Английское правительство лишь на словах лицемерно признавало вмешательство общественного мнения, т.е. прессы, в дела внешней политики.

А министр иностранных дел А. Гендерсон, лауреат Нобелевской премии 1931 г. за вклад в дело разоружения (накануне прихода Гитлера к власти, когда Германия начала бурно вооружаться) жаловался, что общественное мнение будто бы индифферентно к вопросам внешней политики.

Форин Офис отмечал, что журналисты — это не джентльмены, их взгляды ошибочны и их вмешательство во внешнюю политику вызывает сожаление.

В 1935 г. в Англии состоялся референдум по поводу внешней политики. В нем участвовало свыше 11,5 млн. человек, и все они высказались за экономические санкции, за военные меры, чтобы предупредить агрессию. Однако английское правительство продолжало свою политику «умиротворения агрессора». Этот плебисцит показал, как мало интересовались правительства западных стран общественным мнением.

Положение после второй мировой войны изменилось к лучшему, правительства вынуждены больше считаться со средствами массовой информации, а успех последних, по мнению исследователей, в определенной степени зависит от компетентности посольств, их пресс-атташе, от того, насколько эффективны рабочие отношения дипломатов с журналистами, редакторами, руководителями СМИ.

Как же установить такие отношения со средствами массовой информации, чтобы они снабжали вас новыми, свежими фактами и чтобы они помогали донести вашу точку зрения до населения страны?

В прошлом для этой цели использовались деньги, подкуп журналистов. В настоящее время нельзя сказать, что этот метод ушел в прошлое. Но сейчас ни один уважающий себя западный журналист, ни одно серьезное издание не пойдет на такие отношения, ибо при раскрытии факта подкупа его карьера будет закончена (я не говорю о так называемой «таблоидной» или «желтой прессе» и некоторых просто нечестных репортерах). Как сказал один английский посол, со средствами массовой информации «можно примириться» (то есть сотрудничать, но не подкупать их).

«Справочник дипломата» в разделе «Пресса и сектор информации» пишет: «Сотрудник отдела прессы и информации должен знать, кто делает новости, чтобы он мог снабжать информацией относительно данной страны с максимальным эффектом». На наш взгляд, это касается не только сотрудников отдела информации, а практически всех дипломатов — одни добывают информацию, другие проверяют, третьи анализируют — весь дипломатический коллектив посольства должен принимать в этом участие.

Другая часть работы дипломата — поддержание престижа своей страны, ее внешней политики, ее экономических программ и достижений. Тот же «Справочник дипломата» считает, что пропаганду своей внешней политики прежде всего следует вести среди тех, кто интересуется этими проблемами, кто с симпатией относится к вашей стране. «Средства массовой информации располагают сильным влиянием на общественное мнение, и это во все возрастающем масштабе воздействует на решение правительства по вопросам внешней политики»2.

Если поиск информации должны вести все дипломаты, то для пропаганды внутренней и внешней политики страны должны привлекаться люди знающие, умеющие убеждать, те, которым доверяют. Анатоль Франс писал: «Нет магии сильней, чем магия слов». Таджикский поэт Насар Хосров заметил: «Слова для нас и счастье и беда. В них пользы столько ж, сколько и вреда».

Цель красноречия — убеждать людей, а прежде всего верят тем, кто сам убежден в правоте своей мысли, настоящее красноречие состоит в знании дела, в профессионализме, в лучшем понимании темы, которую ты излагаешь.

С этой точки зрения, первая задача дипломатов — привлечь к выступлению в стране пребывания авторитетных людей, за которыми стоят большие дела и большие заслуги. Никольсон так писал в своем дневнике о выступлении Юрия Гагарина по английскому телевидению: «Он, конечно, произвел огромное впечатление и покорил зрителей. И как может страна, которая имеет героев с такой очаровательной улыбкой, представлять собой угрозу?».

Выступления видных государственных деятелей, знаменитых ученых, в особенности если они содержательны и оригинальны, характеризуют не только оратора, но и страну. Задача дипломатов в этом случае ориентировать оратора, подсказать, что воспримет аудитория, а к чему она отнесется со скепсисом.

Галилей как-то сказал: «Говорить путано умеет всякий, говорить ясно — немногие». С этой меркой надо подходить к публичным речам, заявлениям, к пресс-конференциям дипломатов. Очевидно, эта работа прежде всего для посла (посланника) и пресс-атташе. Но нельзя поручать дипломату выступать перед иностранной аудиторией, если для этого у него нет никаких ораторских данных и опыта.

В советские времена мы всех советских дипломатов заставляли читать лекции в иностранной аудитории, такие лекции часто приносили больше вреда, чем пользы. Советник-посланник советского посольства в Лондоне В. Келин, талантливый дипломат, к сожалению, рано ушедший из жизни, очень болевший за дело (а он отвечал за информацию в иностранных аудиториях), говорил мне: «Будь моя воля, я бы большей части “наших лекторов” запретил выезжать, ведь они косноязычны, а как они могут ответить на трудные и часто ехидные вопросы?» Средства массовой информации страны пребывания умело использовали их оговорки, надменные ответы, издевались над их ляпсусами. Некоторые наши послы, плохо знавшие язык страны пребывания, тем не менее (под давлением центра) выступали по радио и телевидению, и журналисты страны с удовольствием цитировали их полуграмотные и корявые выражения. «Умеешь делать хорошо — делай, нет — воздержись от публичных заявлений» — таков должен быть принцип, и в таком случае этим дипломатам не следует устанавливать контакты с теле- и радио журналистами в надежде выступить в эфире, кроме позора из этого ничего не получится.

Дж. Кауфман, давая характеристику блестящих ораторов, пишет, что их речи должны быть выше общего уровня, чтобы продолжать привлекать внимание. Такие требования предъявляются ко всем выступлениям дипломатов. Они должны производить впечатление и оставлять след в умах слушателей.

В главе «Советы дипломатам»своей книги «Руководство по дипломатической практике» Э. Сатоу пишет: «Дипломат не должен выступать в печати (ни анонимно, ни за свою партию) по вопросам международной политики. Правила британской дипломатической службы в этом отношении очень строги, без предварительного разрешения статс-секретаря дипломат не может опубликовать какие бы то ни было материалы о стране, где он служит. Это правило распространяется на лиц, находящихся на действительной службе и в отставке». Сейчас большинство стран придерживается этого правила. Исключение составляют только послы в отставке, они могут писать мемуары, но если они захотят воспользоваться документами, которые сами подписали, то должны получить соответствующее разрешение.

Я вспоминаю, что когда я находился в Берлине, в командировке, меня попросили выступить по телевидению, оговорившись, что у них не принято выступать по бумажке. Тем не менее посол мне сказал — надо написать выступление и на нем написал «согласен».

Дипломатам, находившимся на дипломатической службе, рекомендовалось публиковать книги, статьи под псевдонимом или представлять рукопись на одобрение руководству МИД СССР. Этот порядок был окончательно отменен только в 70-х годах, но и тогда некоторые (наиболее острые) статьи в журнале «Международная жизнь», редактором которого был министр иностранных дел, дипломатам рекомендовалось выпускать под псевдонимом.

Что касается выступлений послов в печати, по радио и телевидению, то перелом в этой сфере произошел уже на наших глазах, причем в советской дипломатической службе раньше, чем в западной, так как одной из главных задач советской дипломатии ставилась пропаганда нашей миролюбивой внешней политики (правда, когда замечалось хотя бы незначительное «политическое» отступление посла от официальных формулировок, посольство немедленно строго запрашивалось о причинах такого отступления). С годами в России, в особенности в период так называемой перестройки, пресс-кон-ференции понемногу стали нормой дипломатии.

Еще раньше, во второй половине пятидесятых годов, в годы «холодной войны», госсекретарь США Дж. Ф. Даллес трансформировал пресс-конференции в средство большой дипломатии, в медиум международных связей. Он участвовал в пятидесяти международных конференциях и, как правило, давал интервью журналистам и пресс-конференции.

«Холодная война», пожалуй, дала толчок к использованию в дипломатии СМИ. Каждой стороне, каждой сверхдержаве нужно было убедить и свои собственные народы в правильности политики правительства, а главное другие страны, своих союзников (иногда шатких, склонных к измене), их народные массы в правильности взятого курса. Роль общественных сил в международных делах с ростом демократии значительно возросла, и без их поддержки любой дипломатический ход может оказаться выстрелом вхолостую. В связи с этим значительно увеличилась роль дипломатических контактов с журналистами, без которых внешнеполитическая инициатива не могла быть успешной. Вот несколько примеров.

Мне приходилось в качестве представителя президента наносить визиты с его посланием руководителям некоторых государств. Но страна, которую мы посещаем, не знает ни о наших предложениях, ни об ответе руководителя страны пребывания.

Тогда созывается пресс-конференция. Если на нее приходит всего пять-десять журналистов, хотя в стране издается сотня газет и журналов, это значит, что посольство не имеет тесных дружественных контактов с прессой. Журналисты не ожидают сенсационных материалов, им не намекают, что пресс-конференция может быть интересной. Затем в газетах появляются лишь небольшие заметки, так как журналисты полагают, что другие напишут больше, и не желают излагать один и тот же материал. В другой стране пресс-атташе, хорошо знавший обстановку, имевший тесные связи с представителями средств массовой информации, ту же встречу организовал по-другому. Он, с моего согласия, предложил двум наиболее авторитетным и высокотиражным газетам (разного направления) опубликовать эксклюзивное интервью, причем одному из журналистов — с более подробным изложением послания президента и комментарием, а другому — с ответами на его многочисленные вопросы. В результате это были разные по характеру интервью, и обе газеты уделили им значительное место.

Ваша задача — найти наиболее удобную форму для каждого случая, заинтересовать ваших друзей-журналистов, привлечь чем-то необычным. Это во многом зависит и от нашего посла в этой стране, и пресс-атташе посольства

В первом приведенном примере никто из дипломатов посольства даже не поинтересовался, будет ли тот или другой журналист публиковать отчет о пресс-конференции. Во втором — пресс-атташе, проводя журналистов до выхода из посольства, спросил, когда будет публиковаться беседа, добавив, что если нужно будет какое-либо уточнение, то они могут звонить в посольство, где готовы удовлетворить их любопытство.

В другой раз, приехав в столицу, я сразу спросил посла, есть ли у него или у пресс-секретаря тесные, дружественные контакты с журналистами серьезных и тиражных газет с тем, чтобы дать эксклюзивное интервью. Он ответил: «Есть и у меня, и у пресс-секретаря», и сказал: «Вас, конечно, обступят после беседы с президентом журналисты, может быть, вы скажете им несколько слов, чтобы они могли напечатать краткую информацию, а самой элитарной газете вы через час в посольстве дадите подробное интервью». Так мы и сделали. Я дал большое интервью, которое заняло несколько колонок газеты.

Другой пример того, как привлечь внимание журналистов, был продемонстрирован во время приема меня президентом Турции Озалом. У меня состоялась беседа с ним по поручению руководства страны — я должен был вручить ему устное послание. Началось свидание с фотографирования. Пожатие рук, улыбки, первый разговор, но начало беседы искусственно затягивалось. Мы сели, начали «светский разговор», журналисты продолжали наблюдать. Понимая, что не могу начать изложение конфиденциального послания в присутствии десятка журналистов, я решил ограничиться общим выступлением, президент отвечал, и только после моих слов: «Теперь я готов изложить послание руководства моей страны», он дал знак удалить журналистов. На следующий день в газетах появились большие отчеты о приеме президентом советского посла, причем начало их было одинаковым, в виде пьесы. Посол сказал, президент ответил, посол сказал и т.д. Это оживило статьи, получилось так, будто бы они присутствовали при всей беседе. Президент, несомненно, хотел привлечь внимание средств массовой информации к этой встрече, и это ему удалось.

Если в страну вашего пребывания едет группа журналистов для освещения визита премьер-министра или другого события, полезно встретиться с этой группой, устроить ланч в честь тех журналистов, с которыми у вас особенно тесные контакты, дать им необходимые советы, некоторым из них — рекомендательные письма в газеты страны вашего пребывания, сообщить в департамент печати МИД страны пребывания, на кого из журналистов, по вашему мнению, следует обратить особое внимание, и высказать просьбу оказать им содействие. Здесь ваши контакты, знание вами людей помогут ориентировать центр. Полезно принять журналистов в посольстве накануне их возвращения на родину.

При контактах с иностранными журналистами следует быть предельно внимательными и в то же время осторожными, в особенности при первых контактах, когда вы еще недостаточно знаете вашего собеседника. Надо иметь в виду, что для многих представителей средств массовой информации важна прежде всего новость, сенсация, стремление подать материал так, чтобы он «заиграл», чуть-чуть приукрасив его, самому сделать такие акценты, которых дипломат не делал или, что еще хуже, постараться опровергнуть ваши доводы, когда вы ему ответить уже не можете.

При установлении новых контактов полезно бывает обменяться с тем или другим дипломатом, в том числе дружественных посольств, какого они мнения о том или другом журналисте, можно ли ему доверять и т.д. Я бы советовал воздерживаться от контактов с представителями «желтой» прессы, строго ангажированных средств массовой информации или тех органов, которые замечены в недобросовестности при изложении вашей информации. В ряде стран издаются журналы, посвященные международным проблемам и дипломатии, работе посольств. С редакциями и журналистами этих изданий следует в обязательном порядке установить контакты. Редакции таких изданий часто устраивают заседания, «круглые столы», и ваше участие в них может быть очень полезным — вы узнаете точку зрения дипломатов других стран, а ваше выступление может быть опубликовано в очередном номере журнала.