Наиболее существенными связями посольства, которым, конечно, отдается предпочтение, являются контакты с высшими официальными кругами страны — монархами, президентами, премьер-министрами, министрами иностранных дел и другими членами кабинета, высшими представителями законодательной и исполнительной власти, т.е. прежде всего с теми, кто обладает реальной властью в государстве и от кого зависит решение вопросов о сотрудничестве с вашей страной. Слушатель Дипломатической академии сразу возразит, что установление таких контактов — самая трудная задача, и ее успех не всегда зависит даже от посла и посланника, а тем более от дипломатов среднего звена. Но в действительности очень многое решают инициатива и умение дипломата. Я знал первых секретарей и советников, у которых были контакты с министрами, видными политиками страны. А кроме того, у каждого президента, премьера, министра есть свой аппарат, который иногда знает не меньше своего патрона, а влияние его может быть решающим при рассмотрении того или другого вопроса.

Повторим, что это очень непростая задача даже для послов. В ряде стран за первой встречей с руководителем страны может не последовать вторая. В некоторых странах даже отзывные грамоты вручаются не послом, покидающим страну, а вновь назначенным руководителем посольства после отъезда его предшественника.

Э.Сатоу в своем дипломатическом руководстве утверждал, что посол может требовать доступа к главе государства только в тех случаях, когда это предусмотрено этикетом (правилами страны пребывания), он не должен действовать за спиной министра его страны пребывания. Автор ссылался при этом на Бисмарка, говорившего, что «ни один посол или посланник не имеет права требовать личного свидания с главой государства».

Конечно, со времени Сатоу (1917 г.) многое изменилось, отношения посла с главой государства стали более демократичными, но и сейчас контакты с президентами и монархами не устанавливаются автоматически, а должны развиваться, и для этого следует использовать все доступные средства. Очень важными представляются и контакты с членами семьи руководителей государства, они помогают установить более тесные, человеческие контакты и с самими руководителями.

Контакты эти зависят от личных факторов — субъективных и объективных. К объективным относятся, прежде всего, роль и значение вашей страны, заинтересованность в ней, состояние двусторонних отношений — близкие они или нет, дружественные или нейтральные или даже холодные (и чем хуже они, тем уровень отношений может быть ниже). Но очень многое при прочих равных условиях зависит от личных качеств дипломатов, прежде всего от их умения заинтересовать высокое лицо, сделать разговор полезным для него. Немалую роль играет и то, насколько уважительно дипломат будет вести разговор с высшим лицом и каково отношение к дипломату в его собственной стране.

Советский посол в Шри-Ланке Н. Я. Тараканов рассказывал мне, как ему приходилось налаживать отношения с премьер-министром Сиримаво Бандаранаике.

Во время встреч с советским послом она присматривалась к нему и не спешила с установлением тесных отношений. Они носили чисто протокольный, строго официальный характер. Но посол, умный и обаятельный человек, сумел найти верный тон. Однажды, увидев в ее кабинете портрет ее супруга, он рассказал, каким большим авторитетом пользовался он в нашей стране, как потрясла всех советских людей его смерть, как хорошо при нем развивались отношения между двумя странами, и не в последнюю очередь именно благодаря Соломону Бандаранаике. Эти простые, добрые слова тронули премьера. К тому же посол установил близкие отношения с братом покойного премьера, что также стало известно нынешнему премьеру, и последующие встречи с Сиримаво Бандаранаике становились все более продолжительными, полезными и, наконец, привели к ее первому визиту в нашу страну.

Я бы мог привести пример из своей собственной дипломатической практики. Накануне моего отъезда в Лондон в 1980 г. в качестве посла меня принял министр. Состоялся довольно долгий разговор, в ходе которого Громыко дал мне такой совет — постарайтесь установить хорошие отношения с королевой. Это нелегко, но очень важно, она играет значительно большую роль в жизни страны (я это понял будучи послом в Англии), и ее влияние распространяется на различные круги государства — политические, военные, церковные. Уже в первой беседе с Ее Величеством при вручении мною верительных грамот я постарался сообщить ей некоторые новые сведения о моей стране, в особенности из тех областей, которые могли быть ей интересны, и о тех больших возможностях, которые существуют для развития наших двусторонних отношений. Попытался я заинтересовать королеву и при представлении мною дипломатических сотрудников посольства. Так, представляя торгпреда Е. Ф. Монахова, я упомянул, что в годы второй мировой войны, когда мы вместе боролись против общего врага, он находился на фронте, был ранен и удостоен высшей награды моей страны — Золотой звезды Героя Советского Союза. Добавил, что он служил в кавалерии и вместе со своим боевым конем форсировал Днепр, находившийся под непрерывным артиллерийским обстрелом немцев. На королеву, обожавшую лошадей, это не могло не произвести впечатления.

С герцогом Эдинбургским, мужем королевы, военным моряком, я говорил о нашей армии, о наших военных орденах, которыми он очень интересовался. Наследника престола принца Чарльза не раз расспрашивал о его детях, о состоянии образования в Англии. Получив его согласие, подарил принцу Уильяму игрушку — нашего деревянного коня, и принц мне как-то сказал, что это любимая игрушка сына.

Я не упускал ни одного случая поговорить с королевой и герцогом на приеме во дворце. В Виндзорском дворце, куда они пригласили меня на вечер в пятницу и утро субботы, я имел возможность говорить с королевой и ее супругом в течение нескольких часов и, как обычно, старался затронуть важные для улучшения нашего взаимопонимания темы, которые, конечно, были предметом забот и королевы.

Королева интересовалась историей, накануне моего визита в одном из залов дворца была устроена специальная выставка документов о русско-английских отношениях. Показывал ее мне герцог Эдинбургский, а потом ее экспонаты были предметом обсуждения е королевой. Здесь мне помогло и мое образование историка, и мои книги по истории взаимоотношений между двумя странами.

Но можно привести и другие примеры, которые в результате недостаточно тактичного отношения и игнорирования элементарных норм протокола и человеческого общения дипломатами не только не способствовали развитию добрососедских отношений, но даже осложняли их. Некоторые политические деятели не придают значения элементарным правилам поведения. На первом месте среди правил поведения, принятых на Западе, стоит «не опаздывай». Опоздание — это признак невоспитанности и некультурности, а партнером ваше опоздание рассматривается как знак неуважения к нему, или даже пренебрежения.

Очень важна и манера поведения во время беседы. Она должна быть обязательно уважительной.

Советский посол в Камеруне В. В. Снегирев рассказывал, что при первой же встрече с президентом страны у них состоялся такой разговор. Протягивая послу коробку с сигаретами, президент сказал:

— Вы курите, господин посол? Курите.

— Благодарю вас, я действительно курю, господин президент, но я знаю, что вы не курите, и в вашем присутствии я не могу себе позволить этого.

— Да, а вот ваш предшественник никогда не спрашивал у меня позволения закурить, и все время меня окуривал, — сказал с раздражением президент .

Бывают и другие случаи, когда послы как бы забывают, с кем они разговаривают, и пытаются поучать президентов и премьеров, что, конечно, не только не ведет к установлению хороших связей и контактов, но приводит к прямо противоположным результатам — руководители государств постараются уклониться от встречи с послом и переложить обсуждение важных вопросов на плечи одного из своих министров. Вот один случай, который описал сам посол в своих воспоминаниях:

Посол. Вы, господин президент, выступая перед дипломатами, сказали, что перед принятием самых серьезных решений едете на могилу отца и спрашиваете у него совета.

Президент. Я говорил об этом не в такой аудитории, а моему простому народу, который верит в чудеса. По правде, я й сам верю в некоторые чудеса, верю предсказателям, советами которых я нередко пользуюсь.

Посол. Кстати, господин президент, у нас, в СССР, давно уже переведен и издан Коран на русском языке, а в вашей мусульманской стране он еще не переведен на язык вашей страны.

Президент сказал, что он даст указания о переводе Корана.

Каков же был результат этой беседы? Сам посол пишет об этом так: «Президент раздраженно буркнул, что со мной ни о чем нельзя договориться. ...Мы после этого долго не встречались». Можно только удивляться, что впоследствии президент возобновил встречи с послом.

История знает примеры, когда нетактичное поведение послов, посланников и других дипломатов с первыми лицами страны приводило к печальным результатам. Так, в середине XIX в. поверенный в делах Соединенных Штатов в Лиме вступил в пререкание с перуанским министром иностранных дел, а в письмах к нему позволил себе опустить обычное для дипломатических документов обращение «Ваше Превосходительство». Правительство Перу сделало США серьезное представление с требованием отозвать посла Госсекретарь США ответил на него так: «Если дипломатические представители делают свое присутствие настолько неприемлемым, что вызывают требование об отзыве, то отклонить такое требование значило бы идти против той самой цели, ради которой дипломатические представители посылаются за границу, а именно против цели развития дружественных отношений между независимыми нациями».

В 1871 г. госсекретарь США сообщил посланнику США в Петербурге, что поведение г-на Катахаза, российского посланника в Вашингтоне, «сделало общение с ним, как деловое, так и светское, неприемлемым». В связи с чем президент США пришел к выводу, что интересы обеих сторон выиграют, если глава российской миссии будет заменен. Посланник был отозван.

Приведем для убедительности еще один пример.

В конце XIX в. в одной из нью-йоркских газет был опубликован перевод похищенного с почты в Гаване письма испанского посланника (в Вашингтоне) к его другу (журналисту на Кубе). В этом письме президент США Мак-Кинли изображался как «слабый человек, ищущий деловой популярности у толпы, жесткий политикан». США потребовали отозвать испанского посланника. Испанское правительство осудило действия своего дипломата и отозвало его. Этот пример показывает, что даже в личных письмах дипломат не имеет права нелестно отзываться о руководителе страны, в которой он представлен, и в частной жизни дипломат остается дипломатом, представителем своей страны и должен поступать соответственно.

Есть еще одно серьезное обстоятельство, которое важно учесть при первых встречах с руководителями страны и вообще при начале знакомства. Часто ваши собеседники хотят знать, насколько вы близки к руководителям вашей страны, т. е. знать, в какой степени ваша информация идет из первых рук и каким влиянием вы пользуетесь в своем государстве. Поэтому, например, американские послы, так называемые «назначенцы», т. е. не карьерные дипломаты, либо сами дают вам знать о своих отношениях с президентом, либо через своих подчиненных распространяют такие сведения. Послы США по особым поручениям, направляющиеся от имени руководства страны, такие как Г. Гопкинс, А. Гарриман, близкие к президентам, пользовались особым уважением лидеров стран, с кем они вели переговоры.

Если вы хорошо знакомы с руководителем вашей страны, министром, при случае деликатно дайте понять это, конечно, не хвастаясь, расскажите об их взглядах, о них самих. По возвращении из отпуска (командировки), если вы встречались в столице с руководителями вашего министерства, упомяните об этом, передайте приветы, естественно, предварительно заручившись согласием на это, и расскажите, какие проблемы вы обсуждали в своей столице.

Премьер-министр Австралии Холт в разговорах со мной подробно расспрашивал о генсеке Л.И. Брежневе, его семье и его увлечениях. «Правда ли, как говорят, что он сам любит водить машину, а увлекается ли он плаванием?» Вспомнив кинозарисовки нашего генсека, купающегося в море, я уверенно отвечал — да, сказав, что даже свой отдых он предпочитает проводить на Черном море, на самом лучшем курорте нашей страны. Его интересовало также участие генсека во второй мировой войне.

В книге известного американского специалиста Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей» есть специальная глава, которая называется «Как сразу завоевать расположение людей». Ее можно было бы назвать «Как устанавливать дипломатические контакты». «Важнейший закон человеческого поведения» (а тем более дипломата) он формулирует так: «Всегда внушайте своему собеседнику сознание его значительности». Но если это относится к рядовым лицам, то тем более это применительно к руководителям государства. Не зазнаваться, быть уважительным с людьми, а в особенности с руководителями страны, бизнеса, прессы, с теми, с кем вы работаете, — это закон для дипломатов. Словарь Даля трактует глагол «зазнаваться» как «ставить себя выше своего звания». Вы — дипломат, даже посол, но не выше руководителей страны, не богаче тех бизнесменов, с которыми вы имеете дело, не так хорошо знаете страну, в которой находитесь, как ее жители, и оснований зазнаваться у вас нет никаких.

Естественно, что установление контактов на самом высшем и высоком уровне — задача послов и посланников, но когда эти связи налажены, то значительно облегчаются и контакты остальных дипломатов, как старших, так и младших. Завязывание связей зависит от порядков, установленных в стране: в одних президенты и премьеры принимают послов всех вместе и для индивидуальных встреч, в других — как, например, в Англии — встречи послов с премьером не предусмотрены, и многие иностранные послы в Лондоне жаловались мне, что за все время пребывания в должности они никогда не имели возможности беседовать с премьером и очень редко с министром иностранных дел, а контакты их на высшем уровне ограничивались заместителем министра.

В установлении контактов с руководством исполнительной власти могут играть значительную роль правительство и МИД собственной страны дипломата.

Это может быть сделано в виде каких-либо предложений правительству страны — путем обращения президента, премьера, министра иностранных дел по самым разным проблемам двусторонних отношений, общения на международных конференциях, в ООН, других международных организациях. Посещение посла с письмом от руководителя страны пребывания дает ему возможность встречи с лидерами страны пребывания и обсуждения дипломатических вопросов на самом высоком уровне, такого рода обращения могут быть письменными и устными. Посол должен использовать передачу таких посланий, чтобы заинтересовать премьера (министра) разрешением двусторонних проблем, построить встречу в духе диалога, избегая по возможности конфронтации. Надо помнить, что в первых встречах обычно не следует ставить своей задачей переубедить премьера, «переспорить его», достаточно лишь в доброжелательном духе изложить свою точку зрения, наметить контуры решения тех или других проблем, чтобы к этому вопросу вернуться позднее.

Спор, критика заставляют человека обороняться, критика премьера, в особенности в присутствии его подчиненного, заставляет его, если он не может с вами согласиться, давать более суровый отпор, чем если бы он беседовал с вами один на один. Раньше, во время «холодной войны», наши послы считали своим долгом дать партнерам по переговорам «как можно более суровый отпор» и считали это доблестью. Таким прокурорским тоном отличался заместитель министра и потом министр иностранных дел А. Я. Вышинский. Своими обвинениями, в особенности во время выступлений в ООН, он редко кого убеждал, но страна, которую он представлял, наживала себе еще больше врагов.

Можно, конечно, в споре одержать словесную победу, но это будет пиррова победа, побежденный затаит на вас обиду и путь к взаимопониманию и добрым отношениям будет закрыт.

Очень многое в развитии ваших контактов на высоком уровне зависит от того, как часто руководство вашей собственной страны принимает дипломатов страны вашего пребывания. Если премьер вашей страны или министр не принимает послов страны вашего пребывания, то и вам трудно рассчитывать на близкие контакты на высоком уровне.

Автор «Руководства по дипломатической практике» Р. Фелт-хэм утверждает, что все послы имеют «право на беседы с главой государства», премьером. Но это право надо уметь реализовать. У руководителей государства, премьеров, министров нет обязанности принимать иностранных дипломатов. Для этого существует министерство иностранных дел. Поэтому надо использовать каждую возможность встречи с руководителями государства на различных приемах, конгрессах, съездах партий, крупных выставках.

Чтобы ваше посещение приемов было результативным, прежде всего следует держаться основных правил вежливости — всегда быть готовыми к любой встрече на таком приеме. Желательно наметить для себя список лиц, с которыми было бы полезно встретиться, темы разговора и подумать, какие темы могут быть предложены вам участниками приема. Полезно при этом иметь в запасе пару-другую новостей, любезностей, шуток, каких-то мелких, но интересных вопросов, которые могут заинтересовать собеседника. Иногда даже мимолетную встречу вы можете использовать для того, чтобы попросить принять вас для обсуждения серьезной проблемы.

После встречи с высшим руководством страны, министром на вас могут наброситься журналисты и у вас может появиться соблазн подробно рассказать о состоявшемся разговоре. Если вы заранее знали предмет разговора, то и заблаговременно решите, будете ли вы давать интервью или ограничитесь двумя-тремя словами, а может быть, и согласуете это с вашим собеседником. В других случаях удержитесь от слишком подробного пересказа разговора.

Во-первых, следует подумать, этично ли будет пересказывать прессе высказывания премьера, ведь вы у него не спрашивали на это согласия; во-вторых, первым, кого вы должны информировать о беседе, должно быть ваше правительство: оно не должно узнавать о беседе из средств массовой информации. Если появится необходимость довести высказывания вашего собеседника до сведения общественности, вы можете сделать это сами в общих выражениях («встреча была полезна», «премьер встретил наши предложения с интересом») или через пресс-секретаря при его встрече с журналистами в виде ответов на их вопросы. От ответов на наиболее назойливые вопросы журналистов «а что сказал премьер?» можно уклониться, сказав, к примеру: «Я понял, что премьер дополнительно рассмотрит сложившуюся ситуацию».

В последние годы в контактах на высшем уровне произошли серьезные изменения, и все чаще руководители государств при нормальных или хороших отношениях прибегают к так называемой «горячей линии» (между США и СССР она была организована в результате Карибского кризиса, когда быстро развивавшиеся события, чуть не приведшие к войне, показали необходимость немедленного использования оперативной связи). Наличие прямой связи между правительствами стало своего рода эталоном в определении статуса великой державы. Прямую связь с Москвой вслед за Вашингтоном установили Париж и Лондон. Заглядывая вперед, мы вправе предположить, замечает посол И. Г. Усачев, что наличие прямой связи между столицами, видимо, станет отличительным признаком постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Не надо пренебрегать контактами с политическими лидерами, ушедшими в отставку. У нас, в советские времена, руководители после отставки становились как бы политическими тенями, переставали быть уважаемыми людьми. На Западе другой подход к этого рода лицам. Их продолжают ценить за ту деятельность, которую они осуществляли на своей службе. Кроме того, многие из них участвуют в политической деятельности, но уже в другом качестве, и остаются влиятельными и очень информированными персонами. Но, будучи не так заняты каждодневной активной политической деятельностью, они охотнее действующих лидеров идут на контакты, свободнее держатся с собеседником, высказывая свое личное мнение, которое часто помогает вам понять официальную политику правительства.

Бывшие президенты и премьеры, например, в 80-х годах учредили свою собственную организацию Совет взаимодействия. Он насчитывает 40-50 человек. В состав Совета входят такие видные политики, как канцлер Германии Г.Шмидт, президент Франции Жискар д’Эстен, премьер Англии лорд Каллоган, премьер Японии Т. Фукудо, премьер Канады П. Трюдо, президенты и премьер-ми-нистры других стран, кроме США и СССР (России): так было первоначально установлено, чтобы эти две сверхдержавы не оказывали своего влияния и давления на других участников'.

В 1993 г. в Санкт-Петербурге был основан и Всемирный совет экс-министров иностранных дел, в состав которого вошли такие видные дипломаты, как С. Вэнс и Дж. Шульц, Дж. Беккер (США), А. Бессмертных (Россия), Г.-Д. Геншер (Германия), К Сореса (Финляндия), Ж. Ф. Пинсе (Франция), министры иностранных дел Японии, Турции, Чехии, Индии, ряда арабских стран и других государств.

Иногда бывшие политические деятели вновь выходят на сцену, и ваши прошлые связи с ними могут оказаться вдвойне полезны. Так, бывший министр иностранных дел Великобритании Д.Оуэн стал одним из главных посредников между враждующими группировками в Югославии. Наш посол в Париже С. А. Виноградов, когда де Голль почти десять лет был предан политическому забвению, продолжал поддерживать с ним неофициальные отношения, и де Голль это высоко ценил: когда он вновь пришел к власти и посетил Москву, он пригласил Виноградова на официальный обед во французское посольство и посадил его на одно из наиболее почетных мест среди советских руководителей.