Прежде всего, дипломат должен хорошо знать свою страну, в особенности то, что может интересовать собеседника, быть в курсе самых последних событий. (В следующей главе мы будем говорить об этом подробнее.) Далее, ему следует хорошо знать страну пребывания, ее историю, политику, экономику, уметь приноравливаться к нравам и обычаям страны пребывания, не проявляя к ним пренебрежения и тем более отвращения.

Автор книги «Старая и новая дипломатия» A. JI. Кеннеди отмечает такие существенные особенности, которые следует иметь в виду для общения с людьми: «Уметь приспосабливаться к обстановке, в любом обществе чувствовать себя на месте и производить одинаково хорошее впечатление в кабинетах старой дипломатии и на трибунах новой». Цитируя эти слова, Э. Сатоу приводит высказывание другого ученого, барона де Мартенса: «Для того чтобы дипломатический представитель внушал доверие, столь необходимое для успеха его деятельности, надо, чтобы он без напускной непринужденности заставлял верить в его искренность».

Английские авторы книги «С уважением, Посол» опросили британских послов, задавая им вопрос, какими наиболее важными качествами должен обладать дипломат, если он хочет иметь успех в своей деятельности, прежде всего в установлении прочных доверительных контактов с жителями страны. Они приводят в связи с этим мнение английского посла в Венгрии, очень образованного дипломата, окончившего Оксфордский и Гарвардский университеты: «Готовы ли вы жить жизнью другого народа (по его правилам), все время интересоваться политикой одной страны, языком не вашего народа, историей другого народа? Если нет, то тогда вы не подходите для дипломатической службы». «Наиболее существенным для дипломата является — как устроиться, приспособиться жить в иностранном государстве в качестве не туриста, а работающего официального лица. Это в высшей степени специальное искусство».

Другое требование для успешного установления тесных доверительных контактов — хорошее знание языка страны пребывания. Характеризуя французскую дипломатию XVII—XIX вв., Г. Ни-кольсон пишет, что любое лицо, вступившее на дипломатическую службу (имеется в виду французский дипломат), должно знать немецкий, итальянский и испанский языки (заметим, что в то время дипломатия была европейской, а Азия, Африка и Латинская Америка находились на обочине международных отношений), а также латынь, незнание которой должно быть позором для сотрудника дипломатической службы.

Хорошее знание языка страны пребывания вызывает уважение у собеседника, позволяет без переводчика вести беседу, которая может стать более доверительной, приблизить одного партнера к другому.

Английский посол в Дании, бегло говоривший по-датски, писал: «Я требовал, чтобы сотрудники посольства в Дании изучали датский язык не из теоретических соображений, а потому что это было необходимо для их работы. ...В общении со многими слоями датского общества для меня было очень полезно, что я говорю на датском и понимаю его».

Я могу засвидетельствовать, что когда наши послы и другие дипломаты в арабских странах говорили на арабском, в Китае на китайском, в Индии на хинди, то и связи с местным населением у них были значительно более широкими, чем в тех странах, где дипломаты не знали языка страны пребывания.

В то же время, например, в Ханое во время моего пребывания там вьетнамский знали лишь два студента-практиканта из МГИМО, в Исландии язык знал лишь один дипломат, остальные не могли даже читать местную прессу. Ежедневное совещание в посольстве начиналось с сообщения переводчиков, с утра читавших газеты и кратко рассказывавших об их содержании. Ни о каких контактах с рядовыми вьетнамцами (исландцами), не знавшими иностранных языков, речи уже не могло быть.