Дипломатия другой восточной страны — Китая — также носит очень специфический и своеобразный характер и заслуживает отдельного рассмотрения. Она исторически претерпевала серьезные изменения в зависимости от обстановки и задач, которые стояли перед страной.

Вот, например, как Чжоу Эньлай в 1949 г. характеризовал китайскую дипломатию: «Если раньше мы придерживались курса непризнания капиталистических стран и их дипломатических представительств в Китае, то есть дипломатии свободных рук, то сейчас при взятии центральной власти в свои руки нам придется избрать дипломатию полусвободных рук, то есть в отдельных случаях вступать с ними в фактические связи».

Затем Китай перешел к дипломатии полностью свободных рук и часто строил свою внешнеполитическую линию, исходя из стремления отвлечь народ от внутренних трудностей.

Наметился при этом и свой стиль переговоров — повторяя изо дня в день одну и туже позицию (50-е «серьезное предупреждение»), искусственно создавая тупики в переговорах, вынудить партнера принять китайские условия, а в случае отказа возложить ответственность на другую сторону, обвинив ее в нежелании пойти на компромисс.

Когда же это было нужно и выгодно Китаю, дипломатия страны проводила архигибкую линию. Занимая жесткую позицию в отношении Тайваня («есть один Китай»), китайская дипломатия затем давала понять намеками (иногда через третьих лиц) США и Японии, что Тайвань не главное препятствие при решении двусторонних проблем. И как всегда находилось для этого броское определение «Тайвань может подождать».

Китайский национальный стиль переговоров отличается и другими особенностями. В делегации партнера китайцы обычно выделяют людей, которые выражают им симпатию, и стараются через них оказать влияние на позицию другой стороны. Окончательные решения принимаются китайской стороной обычно не за столом переговоров, а дома, после обсуждения. В китайских делегациях обычно много экспертов по различным вопросам и потому ее численность оказывается достаточно большой. Уступки китайцы делают обычно в конце переговоров, ошибки, допущенные партнерами, умело используют.

Китайские дипломаты очень успешно использовали заинтересованность иностранных государств в рынках сбыта («Китай — самый большой рынок сбыта!»), рассматривая заключенные ими торговые соглашения, контракты как первый шаг сначала к нормализации, а потом к расширению двусторонних политических отношений. Когда у КНР не было дипломатических связей с рядом стран Запада, она мастерски использовала дипломатию спортивных связей (пинг-понговая дипломатия 60-х годов) для того, чтобы показать, что связи есть и их можно расширить для приглашения в Пекин представителей западной интеллигенции, народной дипломатии и т.д. Впрочем, этот метод они, возможно, заимствовали и у нас, так как мы также широко использовали так называемую народную дипломатию.

В последнее десятилетие китайская дипломатия активно использует как трибуну ООН во время сессий Генеральной Ассамблеи, так и заседания Совета Безопасности. При этом для нее характерна самостоятельность позиции, она, как правило, не оглядывается на позиции других стран, а проводит свою собственную, самостоятельную линию. Она не опасается, голосуя по принципиальным вопросам, применять право вето, даже если государства, с которыми у нее тесные отношения, поддерживают другую резолюцию. Ее делегаты обычно хорошо и аргументированно отстаивают свою позицию.