В последние годы стало модным утверждать о падении роли профессиональной дипломатии в осуществлении внешней политики. По мнению ряда политических деятелей, все главные и острые международные проблемы, все кризисные узлы развязываются не дипломатами, а в конечном счете политиками — руководителями государств и премьерами; а промежуточные звенья — посольства, дипломаты — теряют свое значение.

На первый взгляд, эта точка зрения настолько несостоятельна, что, казалось бы, не нуждается в опровержении. Но, поскольку она получила широкое распространение и поддерживается даже влиятельными политиками высокого ранга и даже некоторыми учеными, на ней следует остановиться.

Начнем с доводов, которые выдвигаются апологетами этой концепции. Прежде всего они считают, что средства связи, средства массовой информации, справочные службы (прежде всего Интернет) заменили и сделали ненужной работу посольств, которые будто бы собирают ту же самую информацию, только потом ее «зашифровывают» и с запозданием дублируют то, что уже было передано по радио и телевидению. Ряд посольств (например, французские представительства) сначала слушают радио, читают утренние газеты, смотрят телевизор, а потом отправляют телеграммы в Париж обо всем происходящем в стране пребывания. Чтобы вновь не возвращаться к этой критике, скажем, что она ничего не доказывает. Конечно, в посольствах всех стран следят за сообщениями СМИ, но, во-первых, это далеко не главный источник информации — прежде всего ее получают из бесед с самыми разными представителями власти, различных кругов страны, во-вторых, сообщения в газетах и по телевидению очень часто противоречат друг другу и в-третьих, изучение прессы необходимо, чтобы вовремя поправить сообщения, которые идут из страны вашего пребывания по линии СМИ в вашу столицу (их ведь читают, слушают, смотрят большинство жителей нашей страны, в том числе политики, бизнесмены, журналисты и т. д.).

Известный американский политик, советолог и русофоб Бже-зинский решительно отстаивает мнение о необходимости резкого сокращения ряда дипломатических представительств, вплоть до их закрытия. Он считает, что американское посольство в Лондоне должно быть превращено в общежитие для американских студентов, посещающих Лондон, и тогда они «не будут спать в английских парках».

В 1970 г. Бжезинский заявил, что если бы министерства иностранных дел и посольства еще не существовали, то их и не следовало бы выдумывать. Считая, что, например, в Англии и США вполне достаточно информации друг о друге в СМИ, он предложил сохранить в посольствах этих двух стран в Лондоне и Вашингтоне только консульские отделы, а остальные функции осуществлять на правительственном уровне. Бжезинский всегда отличался огромной амбициозностью и самонадеянностью; такого рода политики считают, что они умнее всех, сами все знают и дипломаты им только мешают, ограничивают их свободу. Отсюда и их экстраординарные заявления прессе, за которые потом приходится расплачиваться дипломатам. Это, кстати, касается и некоторых российских политиков высокого ранга, парламентариев. В результате появляются заявления (даже на министерском уровне) о наличии у России полдюжины врагов, в их числе США, Китай и другие страны, о необходимости проведения Россией доктрины, предусматривающей возможность нанесения первыми ядерного удара (для предотвращения агрессии) и т. д.

Американские дипломаты Гамильтон и Лэнгхорн цитируют одно из художественных произведений, в котором его герой провозглашает конец министерства иностранных дел. Будущее дипломатии за разъездными агентами (которые, надо думать, лучше всех информированы), считают они, и в доказательство обоснованности этой мысли приводят слова отставного дипломата Л. Энштейна, который в своих мемуарах «Дипломат вспоминает прошлое» пишет, что международные туристические агенты, подобные знаменитому «Томасу Куку» (при значительно меньшем числе сотрудников, чем в посольствах), дешевле и скорее могут обеспечить правительство необходимой информацией. А радиостанция Би-би-си считает, что значительную часть работы по сбору и доставке информации могли бы выполнять нейтральные страны, такие, как Швеция и Швейцария. Они уже имеют опыт по предоставлению своих консульских услуг третьим странам. Все эти предложения исходят из того, что посольства — «“очень дорогие аппендиксы” государственной системы и исполнение ими своих функций далеко от современных идей (требований), и те же задачи могут быть с большей эффективностью выполнены другими агентствами».

Авторы этих предложений подчеркивают, что все страны — участницы переговоров будут иметь одну и ту же надежную (или наоборот, ненадежную?) информацию. Будет ли она учитывать интересы каждой страны, если они подчас полностью расходятся (одна сторона хочет дешево купить, а другая дорого продать) — как им поможет одна и та же информация?

Другое соображение, которое выдвигают сторонники тезиса о падении роли дипломатии, таково: в силу усложнения международной обстановки все важнейшие международные вопросы решаются непосредственно руководителями государств и правительств на их встречах, и потому роль не только послов, но и даже министров иностранных дел значительно упала и стала чуть ли не второстепенной.

Что касается вопроса о том, что средства массовой информации дают все сведения и нет необходимости правительству иметь еще информацию посольства, то это может утверждать только человек, не знающий, что такое дипломатия. Разница между информацией, которую получают и обнародуют журналисты, и той, которую добывают дипломаты, огромна. Дипломаты получают информацию от лиц, с которыми они близко знакомы и доверяют друг другу. Они получают не вообще информацию, а доверительную информацию. Кто даст информацию, зная, что она будет завтра опубликована со ссылкой на источник?

Дипломатическая информация анализируется профессионалами, просеивается, сравнивается с данными из других источников. В отличие от журналистских публикаций, она не носит сенсационный характер, а должна быть максимально объективной. Как писал Г. Никольсон, «профессиональный дипломат, потративший всю жизнь на изучение положения и психологии других стран, избегает делать обобщения на основании наспех собранных фактов»1. Журналист, который стремится как можно скорее собрать факты для сегодняшней или завтрашней газеты или передачи, не поделится своими сведениями, чтобы проверить их; для него другой журналист не столько коллега, сколько соперник и конкурент. Дипломат, наоборот, постарается, как правило, поделиться своими сведениями и тем самым проверить их. Для него дипломат другой страны не соперник, а коллега. Они входят в общее «содружество профессиональных дипломатов», их характеризует не рознь, а в известном роде солидарность, в том числе и в обмене информацией.

Журналистская информация, если она исходит от серьезных и честных представителей этой профессии, может дополнить информацию посольств, но она не может лежать в основе действий правительства. Такую роль может исполнить только дипломатическая информация. Американский дипломат А Уотсон так отвечает тем, кто утверждает, что современные средства СМИ вытесняют дипломатию:

Доводы, что возросший уровень технологии, в особенности средств сообщения, ликвидировал потребность в дипломатии, — иллюзорны. Столетиями люди могли читать газеты, которые обычно ложились на стол (правителей) ранее донесений послов. Но журналистика концентрируется на эффекте и новостях, сообщения журналистов пишутся под давлением времени, они базируются на значительно меньшей информационной базе, чем той, которой обладают даже небольшие посольства. Кроме того, газеты обычно посвящают свои материалы только великим государствам или тем странам, в которых в данный момент происходит что-то значительное. Я знаю, что французские дипломаты в перворазрядных столицах ожидают, что напечатает «Монд», чтобы расширить и исправить материалы газеты, которая уже была прочитана в Париже, но в менее важных странах читатели могут быть уверены, что о них ничего не появится в прессе.

Нужно также иметь в виду, что даже в демократических странах, где нет цензуры, сообщения прессы часто неадекватны полученным журналистом сведениям, на их сообщениях лежит печать руководства газеты, а в странах, где существует в открытой (или скрытой) форме цензура, журналисты, конечно не могут не учитывать ее, а соответственно и иностранные правительства осторожно подходят к сообщениям прессы из такого рода стран. Так, например, иностранные посольства в Москве в период существования СССР не считали возможным базировать свои выводы на материалах советских газет. Да и среди самих журналистов популярной была шутка, что в •«Известиях» нет правды, а в «Правде» — известий.

Конечно, роль встреч в верхах в дипломатии в последние десятилетия значительно возросла. Но каждая такая встреча происходит и может быть успешной после тщательной ее дипломатической подготовки. Да и сами главы государств, правительств сопровождаются делегациями из числа дипломатов, экспертов, которые готовят окончательные решения.

Последняя встреча, например, президентов США и России не раз прерывалась специально для того, чтобы они могли посоветоваться со своими экспертами. Как справедливо отмечал Г. Никольсон, в современную эпоху, когда личность опять начинает становиться решающим фактором в политике, характер и ум посла приобретают решающее значение.

Внешняя политика правительства может правильно и успешно проводиться, если она будет опираться на дипломатов, людей «опытных, честных, разумных, людей изобретательных, уравновешенных и мужественных, людей скромных, которыми руководит только чувство долга, людей, которые понимают опасность хитрости и признают значение ума, умеренности, осторожности, терпения и такта».

Роль дипломатии в последние десятилетия особенно возросла, поскольку вопросы внешней политики стали находиться под мощными прожекторами СМИ и вследствие этого под пристальным вниманием широких народных масс.

Известный английский дипломат лорд Стрэнг, представитель Англии на англо-франко-советских переговорах 1939 г. в Москве, писал: «В современном мире, когда война стала трагедией каждого и кошмаром каждого, дипломатия стала и делом каждого».

В условиях ядерной опасности человечество стало понимать, что война больше не является эффективным и приемлемым средством разрешения споров, и что только переговоры, только тонкая и умелая дипломатия может избавить мир от гибели, а сами международные проблемы настолько осложнились, что требуют участия профессионалов. Характерно, что вопреки предсказаниям тех, кто предрекает конец дипломатии, число дипломатов в мире увеличивается за счет многократного увеличения в последние десятилетия международных организаций с двух-трех накануне второй мировой войны до 200 в настоящее время, как и числа посольств и соответственно дипломатов в них. В 1914 г. в Лондоне, например, было 14 посольств, в 1971 г. — 114 (а сейчас более 150), а число дипломатов превысило в английской столице 3300 человек.

И еще одно соображение. Все больше международные вопросы становятся предметом партийной борьбы. В США, например, в 1996 г. вопросы внешней политики и дипломатии заняли одно из ведущих мест, и газеты освещали их не столько с точки зрения государства, сколько в корыстных узкопартийных интересах. Дипломатические сообщения, и только они могут способствовать выработке правильной политики.

Выступая на заседании, посвященном 50-летию Института заграничной службы США, госсекретарь М. Олбрайт сказала: «Мы нуждаемся в подготовке женщин и мужчин для работы с миром не таким, каким он был, и не таким, какой он есть, а с таким, каким он будет».