Французская дипломатия — одна из основоположников современной мировой дипломатии; она оказала огромное влияние на дипломатию сегодняшнего дня. Не умаляя достоинств дипломатии других стран, скажем, что в дипломатии первую тройку в течение ряда лет занимали английская, французская и восточная. «Французская дипломатия, — замечает Кларк, — еще более специфическая, чем английская. Ее легко ненавидеть, так же как и сильно ею восхищаться. Один посол сказал о ней так: “Это дипломатическая дипломатия”», а английский дипломат нехотя добавил: «Даже когда де Голль сделал экстраординарное заявление об обороне Франции (имеется в виду выход Франции из военной организации НАТО. — В. П.), мастерство французской дипломатии было столь велико, что она смогла найти убедительные аргументы в обоснование этой точки зрения. Это не всегда могла бы сделать другая дипломатическая служба, включая мою собственную (английскую. — В. Я.)».

Французский язык, начиная с XVIII в., стал дипломатическим языком и заменил латынь, на которой до этого велись все дипломатические переговоры и составлялись документы. Французская дипломатическая служба была самой большой по сравнению сослужбами других иностранных государств. Как заметил один исследователь, «и сейчас, хотя она не занимает более руководящей роли в мировой дипломатии, французская дипломатия наиболее внушительна, частично благодаря своей манере, частично из-за своей надменности, которая как бы является частью национальной дипломатии». Еще в 80-е годы МИД Франции стал активизировать использование молодых дипломатов в области экономических отношений, предприятия с радостью принимали этих специалистов по переговорам и они часто добивались успеха. «Нет ни одного предприятия, которое могло бы позволить себе пренебрегать международным окружением, и в этом смысле перед дипломатами открывается прекрасное будущее», — замечает газета «Монд».

У французской дипломатии долгая и блестящая история. Кардинал Ришелье был одним из первых государственных деятелей, кто заявил, что дипломатия — это непрерывный процесс, предусматривающий постоянные переговоры. Еще в начале XVII в. он понял значение общественного мнения для успеха дипломатии и ориентировал французских дипломатов на активное ведение пропаганды, на учет общественного мнения и на необходимость влияния на него.

Формулируя внешнеполитическую и дипломатическую линию Франции, А. Жюппе, бывший министр иностранных дел, на первое место поставил необходимость для Франции играть самостоятельную роль на мировой арене, он выступал против того, чтобы какое-либо государство претендовало на мировое лидерство. Французские дипломаты очень внимательно следят за тем, чтобы не умалялись независимость страны и ее суверенитет. Как мы уже упоминали, при образовании Общеевропейского союза был выдвинут лозунг «Отечество Европы». Де Голль оставил оба эти слова, но переставил их: «Европой отечеств» назвал он новую международную организацию, подчеркнув тем самым суверенитет Франции. После второй мировой войны французская дипломатия сформулировала «политику величия» (de grandeur), смысл которой в том, что Франция в потенциале великая держава и всегда будет ею. Мне не раз приходилось быть свидетелем, как жестко отстаивали французские дипломаты позиции своей страны.

В 1967 г. в Австралию (впервые за всю историю) наносил официальный визит президент США Л. Джонсон. В то время я был там поверенным в делах. Мне позвонил французский посол.

— Г-н Посол, вы получили приглашение в аэропорт на встречу с американским президентом?

— Да, так же, как, наверное, и вы.

— А вы пойдете его встречать?

Я насторожился. У меня не было сомнений, что при наличии дипломатических отношений с США, имея соответствующее приглашение, я не имею оснований не участвовать во встрече вместе с другими членами дипкорпуса.

— А у вас есть какие-то сомнения или какое-нибудь другое предложение?

— Дело в том, что я не намерен идти на встречу, — сказал мне посол. — Я аккредитован при правительстве Австралии, при королеве Англии, а не при американском президенте, и это не входит в мои обязанности.

Здесь надо пояснить, что как раз в это время в отношениях между США и Францией произошли некоторые осложнения, а мне он позвонил, чтобы иметь «союзников», тем более, что шла война во Вьетнаме и мы помогали ДРВ, а Америка Сайгону. Я же для себя сделал вывод, что едва ли мое правительство будет склонно еще больше осложнять наши отношения с США, демонстративно отклоняя приглашение присутствовать на встрече президента.

— У нас существует порядок в подобных случаях, — сказал я, — информировать Москву о получении приглашения и ждать ответа. Указания о том, что я должен воздержаться от посещения приема, я не получал.

Французский посол был единственным из дипкорпуса, кто не пошел встречать американского президента.

Французская дипломатия жесткая и целенаправленная. Еще в 1954—1955 гг. премьер Мендес-Франс объявил «политику выбора». Первоначально Франция бралась за разрешение одновременно всех послевоенных проблем. Мендес-Франс заявил, что «нельзя все делать одновременно. Управлять — значить выбирать, каким бы трудным ни был выбор».

При контактах французы никогда не преуменьшают силу партнера. Они очень внимательны к тому, чтобы сохранить свою независимость и не уступить. Они жестко ведут переговоры и, как правило, не имеют запасной позиции, рассчитывая на победу. Они любят приводить в пример Наполеона. Его как-то спросили, почему ему удается неизменно одерживать победы над немецким фельдмаршалом Блюхером. Полководец ответил: «Потому, что Блюхер строит свои стратегические планы, исходя из того, что перед ним Блюхер, а я вижу перед собой Наполеона».

Французскую дипломатию отличают шарм, обаяние. Французы считают себя элитой, основания для этого им дают достижения французской науки и культуры — живописи, литературы, философии, и хотя они, если им об этом сказать, отрицают это, но в душе восхищаются своей историей. Конечно, они ценят людей, знающих их историю, культуру, архитектуру, и это надо иметь в виду при разговоре с ними.

Часто сотрудников французской дипломатической службы обвиняли в коллаборационизме, а министр иностранных дел Франции П. Лаваль стал при немцах даже главой французского правительства и организовал отправку 750 тыс. французских рабочих в Германию. В 1945 г. он был казнен по приговору Верховного суда Франции как изменник. После этого французский МИД проводил очень строгий отбор кандидатов. Например, в 1952 г. из 681 человека, сдававшего экзамены в Национальную школу администрации, допущено 62, а принято на Кэ д’Орсе всего 6 человек.

Посольский корпус Франции исключительно силен — это профессионалы самого высокого класса. Среди них можно отметить Ф. Понсэ, Л. Ноэля, П. и Ж. Камбонов, министра иностранных дел Л. Барту, ставшего жертвой фашистского террора. Среди французских дипломатов было много видных писателей. Вот почему документы французской дипломатии отличаются изяществом, тонкостью и вместе с тем содержательностью. Французы ценят и красиво составленные бумаги, которые поступают в их адрес.

«Слово у французов не только предшествует делу и обязательно сопровождает его, но иной раз и заменяет его», — пишет советник нашего посольства во Франции, хорошо знавший страну и ее дипломатов.

В 1946 г. опубликован сборник текстов из произведений французских писателей-дипломатов. Среди них были Франсуа Рене Шатобриан, основатель французского романтизма, Стендаль (консул в Италии), Альфонс Ламартин, Поль Клодель, Алексис Лежер (он был даже генеральным секретарем МИД, а во Франции — это практически руководитель министерства). Писатель Бурбон Бассет был помощником директора кабинета министра иностранных дел Роберта Шумана, писатель Ромен Гари генеральным консулом Франции в Лос-Анджелесе и завоевал как романист Гонкуровскую премию. Вольтер был секретарем французского посла в Гааге.

(Только в России такое значительное количество писателей состояло на дипломатической службе.) В дипломатии Франции были широко представлены журналисты.

Из национальных черт французской дипломатии надо отметить такую: они уделяют большое внимание предварительным договоренностям. Французские дипломаты предпочитают заранее обсудить те или другие вопросы, может быть раздельно, чтобы затем решить вопрос окончательно. Они очень учтивы, вежливы, доброжелательны, склонны к шутке, но при серьезном обсуждении не избегают конфронтационного стиля.

И еще две особенности их стиля. Во-первых, разнообразие методов и приемов. С одними французскими дипломатами и политическими деятелями беседы и контакты мо1ут вестись в элитном тоне, на ту же тему с другими представителями — в совершенно другом. Вторую особенность подметил профессор Оксфорда Т. Зелдин — между французами очень большие различия как по образованию, культуре, так й по политическим взглядам, и расхождения эти растут. Поэтому к каждому собеседнику следует отнестись очень внимательно и, только хорошо узнав партнера, выработать тактику общения с ним.

Дипломаты, долго работавшие во Франции и хорошо ее знающие, говорят: «Нужно сломать корку, и тогда у вас установятся хорошие доверительные отношения». Французы, конечно, менее холодные, чем англичане. Высший слой французского общества чем-то напоминает англичан, а рядовые французы идут на контакты свободно. Правда, в последнее время отношение к различным движениям и партиям различно. Существует неприязнь даже у рядовых французов к северным африканцам, прежде всего к арабам, и, как это ни странно, доброе отношение к чернокожим. Хорошо французы относятся к русским. Может быть, это влияние многочисленной русской эмиграции, которая зарекомендовала себя во Франции с положительной стороны.

Следует иметь в виду большую роль французских послов, хотя Франция скупа на присвоение дипломатам такого ранга. Еще относительно недавно этот ранг имели всего пять дипломатов. По своей образованности и эрудированности французские дипломаты всегда выделялись среди дипломатов других западных стран. Немец Р. Заллет, подчеркивая традиции французской дипломатии, пишет: «Ни одна другая страна не может похвастаться чем-либо подобным в этой области».

Французские послы — самостоятельные личности. Талейран не всегда считался с министром, П. Камбон писал министру: «25 лет я являюсь послом и 30 лет нахожусь в подчинении министерства иностранных дел... Ввиду этого я могу позволить себе высказываться и немного удивлен, видя, как неопытные кабинетные работники решают все вопросы и советуют мне предпринимать весьма неуместные демарши».

Несколько слов о том, как французские дипломаты и чиновники идут на контакты и переговоры. Они значительно более консервативны в этом смысле, чем, скажем, немцы или итальянцы.

Во-первых, у них уже вековой опыт — чинопочитание, контакты устанавливаются по званию, по чину, как в русской поговорке — «чин чина почитай, а меньшой садись на край».

Во-вторых, они очень разборчивы в контактах. Вы им нужны — они идут на связь, с вами, у них пропал интерес — они сразу отрезали контакт, пропали, как будто они вас и не знали. Принцип — никаких лишних контактов.

В-третьих, они не любят приглашать к себе домой. Делают это только в исключительных случаях или в отношении лиц высокого ранга (посла), или в случае крайней необходимости. Все контакты ведутся, как правило, в рабочие дни и часы. Конец недели, начиная со второй половины пятницы, у них только для отдыха, для семьи, развлечений. Как и итальянцы (этим отличаются и чернокожие), они не очень аккуратны с временем: опоздание для них обычная вещь. Но если вы опаздываете, то они обязательно это заметят. Это тем более странно, что они очень вежливы, предупредительны, того же требуют от собеседника и сами очень остро, негативно реагируют на любые замечания.

Устанавливаются контакты главным образом за столом. Упаси боже покритиковать еду, а в особенности вино. В больших домах в Париже свои винные погреба, свои марки, и если вы похвалили вино хозяина, то это может быть первым шагом к установлению добрых отношений (кстати, французы в отличие от нас, например, не чокаются).