В мире более 20 арабских государств, расположенных в Азии и Африке. Всех их объединяет арабский литературный язык, но диалекты значительно отличаются друг от друга. Поэтому, выбирая переводчика, нужно быть уверенным в том, хорошо ли он знает тот или другой диалект.

Несмотря на попытку арабских стран добиться единства, между ними существуют серьезные противоречия. Почти в каждом дип-корпусе есть группы арабских стран. Но на мой вопрос одному из арабских послов — какие проблемы на своих заседаниях они обсуждают, он ответил: «А мы политические вопросы, чтобы не углублять разногласий, не обсуждаем».

Но, несмотря на раскол, разногласия, юнионистская идея пустила глубокие корни. Не случайно значительные усилия арабской дипломатии были направлены на достижение промежуточных объединений. Такие попытки были предприняты в 50—60-х годах — создание Объединенной Арабской Республики из Сирии и Египта, попытки объединения Ливии с Тунисом, Марокко, Египтом и Суданом, создание ряда других осей, арабский фронт отказа, который был образован после Кемп-дэвидского договора, и т. д. Практически «золотое правило» арабской дипломатии — уделять первоочередное внимание отношениям со своими, как они говорят, «арабскими братьями». Это первый ближайший круг любого из арабских государств.

Пример тому Саудовская Аравия и княжества Персидского залива. Они активно проводили в 70—80-х годах так называемую долларовую дипломатию. Суть ее сводилась к оказанию значительной, как правило, безвозмездной помощи «арабским братьям» в обмен на лояльную саудовскую и эмиратскую политику.

У СССР были и у России остаются самые тесные связи с арабскими странами. Положение на Арабском Востоке в течение всего XX в. является сложным, а в ряде стран региона во второй половине столетия — напряженным. Наша страна последовательно выступает за независимость арабских государств, за мирное урегулирование ближневосточного вопроса.

СССР и Россия имели и имеют тесные политические и экономические отношения с арабскими странами. Мы заинтересованы в развитии торговли с ними, и для этого есть благоприятная почва. Но само положение в арабском мире, расхождения между арабскими странами создают подчас серьезные препятствия. Джон С. Кембелл, член совета по внешней политике США, считает, что «триумф национализма на Ближнем Востоке создает ужасный груз для западной дипломатии... Средства разрешения (конфликта) должны быть более утонченными и более разнообразными».

Вернее было бы сказать, что «триумф национализма» был в известной степени порожден политикой самих западных стран, а теперь им надо искать выход в «умиротворении» этого жизненно важного региона. Представители арабского мира в ООН, включая Саудовскую Аравию, не без основания утверждали, что все беды этого района начались именно с британского вмешательства в его дела, и прежде всего с печально знаменитой декабрьской 1917 г. декларации, провозгласившей поддержку еврейских поселений в Палестине. Ввиду важности этой проблемы и наших активных отношений с арабским миром следует хотя бы кратко остановиться на особенностях дипломатии арабских стран, установления контактов и ведения переговоров с ними.

Арабская дипломатия в послевоенный период отличается приверженностью идее арабского единства. В 1945 г. в Каире был заключен пакт о Лиге арабских государств, дополненный в 1949 г. Договором о взаимной обороне и сотрудничестве. Цель Лиги — укрепление связей между государствами, координация их политической активности с целью обеспечения независимости и суверенитета и содействие интересам арабских стран. (Штаб-квартира ее в Каире). Ее задачей является также сотрудничество в области культуры, здравоохранения, транспорта, экономики и финансов. В 1996 г. в Каире было проведено тридцатое совещание глав арабских государств. Но противоречия в этой организации приводили к расколу и даже к войнам между арабскими странами.

Что можно сказать о дипломатии арабских государств, об установлении контактов с дипломатами этих стран и их системе вести переговоры?

Прежде всего, несмотря на общий язык, общую древнюю культуру, эти страны настолько отличаются друг от друга, что в присутствии представителей другой страны могут воздерживаться от обсуждения вопросов, связанных с проблемами Ближнего Востока, от споров. Думать, что они все единомышленники — большая ошибка. Один из арабов даже сказал мне: «Мы больше отличаемся друг от друга, чем сходимся между собой». Однажды, когда я уже установил добрые отношения со многими арабскими послами, я решил пригласить нескольких руководителей арабских посольств на обед, так сказать, устроить «арабский вечер», и потерпел полное фиаско. Пока речь шла об отвлеченных вопросах, не связанных с положением в арабском мире, все шло более или менее нормально, но как только я попытался переменить тему и обратиться к собственно арабским проблемам, послы дружно замолчали и разговорить их не удалось. Впоследствии я вернулся к этому вопросу в беседе с нашим послом, работавшим в нескольких арабских странах, и получил такой ответ: «Да, действительно, до 1990 года, т. е. раскола, связанного с войной Ирака против Кувейта, арабские страны образовывали в дипкорпусах своеобразную группу и даже имели своего дуайена. Сейчас, насколько я знаю, эта практика отошла или отходит в прошлое».

Все это свидетельствует, что к каждой попытке установить контакты и вести переговоры следует готовиться внимательно, учитывая особенности каждой отдельной страны и ее политику.

Арабские дипломаты различных стран очень разные. Некоторые крайне молчаливы. Другие — представители, скажем, Сирии, ООП, некоторые египетские дипломаты — значительно более словоохотливы.

Необходимость тщательной подготовки бесед с арабскими политическими деятелями и дипломатами диктуется еще высоким профессионализмом арабских дипломатов. Во-первых, все они должны иметь свидетельство об окончании высших учебных заведений. Многие оканчивали английские, американские и французские университеты. В 50—60-х годах и в самих арабских странах стали организовываться школы и институты по подготовке дипломатов.

Во-вторых, они хорошо знают иностранные языки, прежде всего английский и французский. Арабский дипломат Муса Фараг в своей книге об арабской дипломатии пишет, что «эти языки широко распространены в дипломатических кругах» арабских стран. Некоторые из них (немногие) знают и русский язык.

В-третьих, сама дипломатическая служба арабских стран хорошо организована, а дипломаты достаточно дисциплинированы. Один из арабских послов рассказал мне некоторые подробности о стиле работы министерств иностранных дел арабских стран. Так, в МИДе Египта работой по ближневосточной проблеме специально занимаются 3—4 дипломата. Каждый из них, помимо общего наблюдения за проблемой, ведет отдельные ее аспекты и, что особенно важно, располагает по ней собственной информацией и выходит со своими предложениями непосредственно на министра, а тот на президента. Это позволяет оперативно решать важные проблемы. В других арабских странах жестко поставлена координация внешнеполитических проблем министерством иностранных дел. Чтобы добиться встречи с каким-либо министром, вы должны отправить в МИД ноту и получить разрешение.

Практически все арабские государства являются мусульманскими, входят в состав Организации Исламская Конференция, поэтому вопросы положения исламских меньшинств, религии, прежде всего ислама, являются для них архичувствительными. Не случайно большинство арабских государств, несмотря на весьма дружеские отношения с СССР, негативно отнеслись к направлению советских войск в Афганистан, а многие поддержали моджахедов. Примечательна также солидарность арабского мира с мусульманской Боснией. Практически все арабские государства критически отозвались о войне в Чечне, заявляя о своих симпатиях к «бойцам чеченского сопротивления».

Саудовцы, имея значительные денежные средства в своем распоряжении, негласно проводят линию на то, чтобы держать своих послов, особенно в арабских странах, как можно дольше, всячески стремясь к тому, чтобы их представители были дуайенами. При этом они берут на себя все расходы, связанные с осуществлением этой достаточно хлопотливой должности. Египтяне, претендуя на роль, естественно, лидера арабского мира, стараются, как правило, группировать арабских послов и представителей вокруг себя, стремясь брать в свои руки инициативу в организации разного рода политических демаршей, встреч и т. п.

Арабские дипломаты хорошие полемисты и ораторы, и это следует учитывать на переговорах и конференциях. Так, посол Сирии в Лондоне по каждому вопросу мог прочитать интересную и полезную лекцию. Посол Ливана был тоже очень убедителен в своих ответах на самые сложные вопросы, да к тому же прекрасно образован. Я уже упоминал о постоянном представителе Саудовской Аравии при ООН в 70-е годы Баруди. Его сравнивали с Цицероном. Он, если не ошибаюсь, работал в ООН более 10 лет. Его речи всегда собирали полный зал Ассамблеи. Он отличался не только блестящим красноречием, но и хорошим знанием фактов, находчивостью. Его речи никогда не были скучными. Одни его речами восхищались, другие их опасались, но никто не оставался равнодушным. Знающие дипломаты предупреждали новичков — «опасайтесь разговаривать с Баруди наедине, он может использовать сказанное вами (а может неправильно понять вас) в свою пользу, и тогда вам не отмыться».

Арабские дипломаты умеют устанавливать контакты, славятся гостеприимством. В Лондоне особенно отличались своим гостеприимством марокканское и ливанское посольства. Арабские дипломаты немного и актеры. Когда они не хотят отвечать, они улыбаются, уверяют, что не знают этого вопроса, тянут время или отделываются «общими, обтекаемыми фразами». Послы арабских стран обычно строго следуют инструкциям. (Об одном исключении мы скажем позднее.) Не имея инструкций, они предпочитают не вступать в обсуждение вопроса. В качестве примера я мог бы привести опыт моих отношений с послом Саудовской Аравии. Регулярно раз — два в месяц мы встречались один на один в резиденции того или другого из послов. Когда я пытался расширить круг участников встреч, он (хотя был влиятельным человеком в своей стране, родственником короля, принцем) категорически отказывался, ссылаясь, что это не было оговорено инструкциями. Тогда, некоторое время спустя, я поставил вопрос о необходимости участия «переводчиков», так как иногда ему удобнее было говорить на арабском, а мне на русском. Прошло некоторое время, и, видимо, получив инструкции, он согласился. За месяц — другой до своего отпуска я сказал, что ему во время моего отпуска придется с кем-то встречаться, я думаю, что это должен быть представитель государства, т. е. посланник — поверенный в делах, он опять ответил: «Я подумаю», что на дипломатическом языке означает — я запрошу инструкции — и довольно скоро ответил согласием. Таким образом, круг участников встреч расширился до трех человек, и когда я ему на следующий раз сказал, что проект телеграммы в этот раз готовил уже не я, он, улыбаясь, ответил: «Хорошо, что мы облегчили работу для себя».

Дипломаты ряда арабских стран предпочитают держаться и в отношении контактов и в отношении встреч пассивно. Так, посол Саудовской Аравии по своей инициативе (т. е. Эр-Рияда) за несколько лет сам поставил для обсуждения вопросы 2—3 раза, все остальные проблемы инициировали мы. Значительно более активны были в контактах с нами дипломаты Сирии, ООП, Марокко, Египта. Исключение составлял вопрос о ближневосточном урегулировании, точнее, агрессии Израиля. Здесь они могли выступать инициаторами, критикуя нашу политику в отношении Израиля, прежде всего разрешение советским евреям эмигрировать в Израиль. И еще одна особенность арабской и вообще мусульманской дипломатии. Вчера еще зависимые от Запада, арабы привыкли не доверять «западным империалистам», «белым». Они были твердо уверены (и не без оснований), что западные страны стремятся их обхитрить, обмануть, присвоить себе большую часть прибыли, и эти отношения они переносили на всех белых, будь то Запад или СССР (Россия).

Вот несколько примеров из практики наших отношений с арабскими мусульманскими государствами. Президент Египта Садат высказал пожелание, чтобы Египет посетил Ю. В. Андропов. Он настаивал и не раз спрашивал, когда будет визит, мотивируя тем, что давно у него не было контактов с советскими руководителями. (Он, правда, имел в виду именно Ю.В.Андропова, так как у него сложилось впечатление, что советская разведка работает против Египта.) Советский посол наконец сообщил, что в Каир готов прибыть член Политбюро ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорный. Садат, однако, сразу отказался от своей просьбы, сказав: «Я не могу принять Н. В. Подгорного». На вопрос посла о причине отказа Садат ответил: «Я болен». На вопрос посла, чем болен, Садат ответил: «Сердце». Тогда, естественно, посол предложил, чтобы к нему приехал лучший в СССР кардиолог, академик Е. И. Чазов, которого Садат вынужден был принять. Чазов, осмотрев его, сказал послу: «Здесь ничего особенного нет. Маленькое переутомление. Здесь не мой вопрос». Так Садат перехитрил самого себя.

Недоверчивость, крайняя осторожность характерна для ряда арабских дипломатов и политиков. Один арабский дипломат признал, что даже при рутинных разговорах с официальными лицами других стран он предпочитает говорить, что он ничего не знает по обсуждаемому вопросу, если он даже хорошо информирован о нем, просто для того, чтобы иметь время подумать. Иногда арабские дипломаты употребляют такие фразы, что сразу не поймешь, что они значат, их с трудом понимают и другие арабские дипломаты.

Для арабов одним из важных условий контактов, связей, переговоров является установление доверия. Они стараются не столько предугадать решение проблемы путем анализа событий, сколько извлечь решение из опыта прошлого.

При этом отдельные страны имеют свои особенности. Участник переговоров в Кемп-Дэвиде У. Квандт отмечает, например, такие типичные черты египетской дипломатии, как чувствошациональ-ной гордости, жесткий стиль ведения переговоров, неукоснительное соблюдение национальной независимости (любые вмешательства в их внутренние дела решительно отвергаются).

В арабских государствах существуют свои нормы этикета, протокола, просто обычаи, как правило, связанные с образом жизни, религией, идеологией. В одних странах они ближе к средневековым, в других — к современному цивилизованному миру. Их, конечно, надо знать при установлении контактов, при беседах, переговорах, в особенности если вы едете в арабскую страну. Прежде всего — это отношение к Корану, к мусульманской религии. Не следует допускать никакой критики Корана и, конечно, надо проявлять уважение к нему. Учитывать то отношение к женщине, которое принято в этой стране: ни в коем случае не подавать руку женщине, в противном случае могут возникнуть осложнения. Не подавать ни в коем случае мужчине для приветствия левую руку (она употребляется при омовении в туалете).

При знакомстве, контакте не принято расспрашивать о жене, передавать ей приветы, и наоборот, если вы знаете, что у вашего партнера есть дети, нужно расспросить о них, рассказать о своих детях. (Я рассказал, что своему старшему сыну советовал изучать арабский язык, что он был послом в нескольких арабских странах, что моя внучка родилась в Каире — это производило впечатление на арабских собеседников и сближало нас.)

У мусульман, арабов не принято употреблять вино и, приглашая на ланч, обед, коктейль, не надо принуждать их пить вино (хотя в узкой компании, когда вы хорошо знаете ваших партнеров, можно предложить и водку, и вино, и они с удовольствием пьют). Нельзя подавать к столу свинину, а лучше всего через помощника расспросить, какую пищу предпочитают гости. В Ираке, например, на больших приемах на стол подают части туши коровы и все разрывают их руками, поэтому не просите нож и вилку.