На втором месте после интеллекта среди качеств дипломата старой школы вплоть до XVIII в. стояли ловкость, хитрость, интриги, коварство. Макиавелли советовал в дипломатии пользоваться приемами не только человека, но и зверя, а из числа зверей выбрать льва и лису—силу и хитрость.« Надо быть лисицей, чтобы распознать зло», — советовал он. Макиавелли считал, что искусство дипломата состояло в том, чтобы «скрыть словами действительность», т. е. обмануть. «Бесчестность одних, — полагал он, — оправдывает беспечность других». В главе своего классического труда «Государь», озаглавленной «О том, как государи должны держать слово», он писал:« Мы знаем по опыту, что в наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел кого нужно обвести вокруг пальца, такие государи в конечном счете преуспели куда больше, чем те, кто ставил на честность». Он, правда, перечисляет и другие, отличные от этих качества и отмечает, какие советы дают обычно дипломатам — быть щедрым, прямодушным, смелым, снисходительным, покладистым, но сам Макиавелли выносит этим советам суровый приговор: следовать им вредно, так как выглядеть человеком, обладающим этими качествами, полезно, но «проявлять их нужно только если это окажется необходимым». Дипломатия, которая не брезгует никакими средствами, в том числе ложью, получила название макиавеллизма.

Дипломатический словарь характеризовал Макиавелли как автора теории дипломатического искусства: «Макиавелли выдвинул “государственный интерес” в качестве основного принципа политики, оправдывающего любые, даже самые неблаговидные средства для достижения цели». «...Имя Макиавелли стало нарицательным.» «“Макиавеллизм” явился синонимом политики, не останавливающейся ни перед какими средствами для достижения успеха».

Известно, однако, что ряд ученых, считают, что эта оценка «макиавеллизма» несправедлива, что она результат «длительной» и «все распространяющейся традиции» (желающих подробнее ознакомиться с другими оценками Макиавелли я отсылаю к интересной статье профессора К. Долгова «Гуманизм, вырождение и политическая философия Никколо Макиавелли»).

Известно, что очень внимательно читали труды Макиавелли К. Маркс и Ф. Энгельс. Бывший премьер Советского Союза Н. И. Рыжков поведал такую историю: «Однажды мне попалась в руки редчайшая книга “Государь” Макиавелли, изданная в Петербурге в 1869 г.», — пишет он в своих воспоминаниях «Перестройка: история предательств», — уникальность экземпляра заключалась в том, что именно ее читал И. В. Сталин. В книге сохранились и строки, подчеркнутые им. Среди них «Безбоязненно могут быть государи жестокими в военное время», «Неестественно, чтобы вооруженный стал охотно покоряться невооруженному» и т. д.

Небезынтересно отметить, что принципов Макиавелли придерживались политики и дипломаты на протяжении многих веков, даже те правители и дипломаты, которые на словах выступали против них. Так, прусский король Фридрих II (1740—1786) начал свою политическую карьеру с опровержения морали великого флорентийца, опубликовав даже книгу «Антимакиавелли», справедливо утверждая, что последний «внес порчу в политику и поставил себе целью разрушить правила здоровой морали». Но, вступив на престол, Фридрих II стал верным последователем Макиавелли. Сам он сформулировал главный принцип дипломатии монарха так: «Раз должно произойти надувательство, то уж лучше надувать будем мы».

Приведем еще одно высказывание относительно существа дипломатии. Оно принадлежит Ф.Энгельсу. (Мы теперь не часто ссылаемся на Маркса и Энгельса (в отличие от западных авторов), но они глубоко изучали вопросы внешней политики и дипломатии.) Вот что писал Энгельс, характеризуя принципы дипломатии абсолютизма: «Натравливать народы друг на друга, использовать один народ для угнетения другого, чтобы таким образом продлить существование абсолютной власти, — вот к чему сводилось искусство и деятельность всех существовавших доселе правителей и их дипломатов». Пожалуй, первым или одним из первых, кто по-настоящему выступил в западной дипломатии против макиавеллизма, за честную дипломатию, против обмана в переговорах с иностранными правителями, был не раз упоминавшийся нами Ф. Кальер. «Хороший дипломат, — писал он, — никогда не должен основывать успех своих действий на ложных обещаниях и вероломстве. Огромной, широко распространенной ошибкой является утверждение, что хороший переговорщик должен быть мастером искусства обманывать». Он называет обман «умственным убожеством, признаком того, что ум дипломата не может найти средств к достижению своей цели». «Честность, — подчеркивает он, — всегда лучшая политика, в то время как ложь всегда оставляет после себя “каплю отравы”».

Итак, честность и еще раз честность, только она может быть залогом успеха дипломатии. Американские политологи к основным средствам дипломатии относят убеждение и компромиссы. Естественно, что они могут быть эффективными при том условии, что вашим доводам и обещаниям верят. Сами дипломаты отношения, к которым они стремятся, называют доверительными (от слов доверие, вера).

Сказанное, конечно, не означает, что дипломат должен раскрывать все свои карты, говорить (отвечая на вопросы) все, что он знает. Он должен говорить правду, только правду, но не всю правду. Он не свидетель на суде, он представитель государства, которое может иметь секреты, не подлежащие оглашению. Если он не хочет чего-то сказать, он должен уклониться от ответа (дипломатический язык дает для этого огромные возможности), но не нужно говорить неправду и отказываться от своих слов.

Ложь дискредитирует не только дипломата, затрудняет его дальнейшую деятельность, но и государство, которое он представляет. Американский и французский дипломаты Дж. Вуд и Ж. Серре в своей книге отмечают, что если дипломат «будет уличен во лжи, то он может быть окончательно дискредитирован».

При этом честность в дипломатии предусматривает и точность, и правильность в изложении позиции своего правительства и правительственных доводов, которые приводятся дипломатами, и аккуратность в формулировках.

Дипломатия — это по существу постоянное кредитование — сообщение другому дипломату определенной доверительной информации и получение от него аналогичных сведений.

А к чему приводит ложь в дипломатии? Широко известны слова Бетман-Гольвега, германского рейхсканцлера, отказавшегося от договорных обязательств своей страны. Во время разговора с послом Англии в августе 1914 г., защищая позицию Германии, нарушившей обязательства нейтралитета Бельгии, он заявил, что «договор — это клочок бумаги». Эта фраза вызвала возмущение во всем мире, а сам канцлер на так называемой «бирже репутации дипломатов» (честные-нечестные) был отнесен ко второй категории (которым нельзя доверять). А вот история, которую мне рассказал один из участников заседания в Совете взаимодействия (совете бывших президентов и премьеров). На нем присутствовал и премьер Канады Пьер Трюдо.

Во время перерыва зашел разговор об отношениях между премьерами.

— А вы знаете историю отношений Трюдо с Индирой Ганди? — спросил он меня.

— Нет, — ответил я, — а что это за история?

— Канада поставляла ядерное топливо для строящейся в Индии атомной электростанции — плутоний. Как известно, он мог быть использован и в военных целях. Трюдо попросил Ганди подтвердить, что Индия не будет использовать канадские поставки для создания ядер-ной бомбы. Ганди категорически уверяла его в этом, а некоторое время спустя в Индии произошел ядерный взрыв (по утверждению индусов, в мирных целях), а полученные разведывательные данные свидетельствовали о военном характере испытаний. Отношения между двумя премьерами резко обострились, и даже когда они вынуждены были встречаться, то они или больше молчали или ограничивались словами «да», «нет». Трюдо не мог простить Ганди обмана.

А вот другой пример, как ложью может дискредитировать себя дипломат самого высокого ранга:

В 1997 г. в Польше был взорван памятник благодарности советским воинам, освободившим Торунь. К слову скажем, что за освобождение Польши отдали свои жизни 600 тысяч советских солдат. Протесты против этого варварского акта выразили Россия, Украина, Казахстан, Киргизия, Армения и Молдавия. МИД России, заявив протест, отметил, что действия польских властей грубо нарушают Межправительственное российско-польское соглашение от 22 февраля 1994 г., конкретно параграфы 2 и 3 этого соглашения. Протокол к нему содержит и список таких охраняемых государством памятников.

Министр иностранных дел Польши Дариуш Росати заявил, что он не видит в этом акте никаких нарушений, да к тому же данного памятника нет в списке объектов, подпадающих под это соглашение. Это была откровенная ложь. Прошло всего несколько часов, и на пресс-конференции, созванной российским посольством в Варшаве, посол Л. Драчевский вынужден был, опровергнув заявление польского министра, показать журналистам соответствующий протокол, где разрушенный обелиск стоит на первом месте.

Чего же достиг министр откровенной дезинформацией? Ложь продержалась всего несколько часов. Восторжествовала правда. Престижу министра и польской дипломатии был нанесен урон. Сознательно ли «ошибся» министр, доверился ли он своим недобросовестным дипломатам или несерьезно отнесся к своим заявлениям, уже не имеет значения — издевательство над могилами павших воинов было «узаконено» представителем государства. Российско-польским отношениям причинен ущерб, пострадало также и доверие к польской дипломатии.