Мера нужна еще и потому, что дипломату предстоит трудная, сложная работа, и чувство меры помогает ему весь день, неделю, весь срок своего пребывания на службе держаться ровно, спокойно, без особых стрессов. Представление многих людей о том, что работа дипломата легкая и простая, ошибочно. Американцы, например, считают, что при 7—8-часовом официальном рабочем дне его продолжительность, в особенности за рубежом, длится около 14 часов, а иногда и больше. Примерно такое же мнение о рабочем дне дипломатов и в других странах. Трудности дипломатической работы усугубляются и тем, что часто приходится жить в непривычной культурной среде, иногда в стране, где царит террор. Перемена мест работы (6—10 раз за свою деятельность) часто отрицательно сказывается на здоровье, на детях, вызывает сложности у жен (приспособление к новой бытовой обстановке). Все это заставляет дипломата в короткие сроки привыкать к новым условиям и требует стойкого характера, умения не поддаваться пессимистическим настроениям при столкновении с трудностями.

Задачи посольств и дипломатов, работающих за рубежом, точно определены Венской конвенцией о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. Она была подготовлена комиссией международного права и принята на конференции в Вене. Выработка ее была вызвана среди прочих причин и разгулом терроризма во всем мире, резким увеличением покушений на иностранных дипломатов, похищений их, налетов на посольства, а также расширением международных связей, появлением ряда новых государств и осложнением международной обстановки. Ее участниками среди других были и Советский Союз, Украина и Белоруссия. При ратификации ее Советским Союзом были сделаны заявления и оговорки по п. 1 ст. 2 о том, что в случае разногласий о численности персонала дипломатического представительства этот вопрос должен решаться по договоренности между аккредитуемым государством и государством пребывания, и ст. 48 и 50, в которых устанавливалось ограничение прав для ряда стран быть участником конвенции.

По ст. 3 конвенции функции дипломатического представительства состоят в следующем:

а) в представительстве аккредитуемого государства в государстве пребывания;

б) в защите в государстве пребывания интересов аккредитуемого государства и его граждан в пределах, допускаемых международным правом;

в) в ведении переговоров с правительством государства пребывания и сообщении о них правительству аккредитующего государства;

д) в выяснении всеми законными средствами условий и событий в государстве пребывания;

е) в поощрении дружественных отношений между аккредитующим государством и государством пребывания и в развитии их взаимоотношений в области экономики, культуры и науки.

Естественно, это является и задачей всего дипломатического состава представительства и каждого дипломата (подробнее об этом — во второй части курса — «Посольство»), Задачи, стоящие перед консульскими работниками, охарактеризованы в Венской конвенции о консульских сношениях от 24 апреля 1963 г. В ней подробно перечислены все функции консульств и консулов.

Рабочий день дипломата обычно начинается с включения радио или телевизора, чтобы прослушать последние известия. Важно также прослушать по радио известия российских радиостанций. Тем более что сейчас российские газеты в ряд посольств приходят с большим опозданием (иногда через неделю-другую). Затем читается местная пресса. Если какие-то статьи или сообщения представляют особую важность, то докладывают о них своему непосредственному руководителю. После этого идет ознакомление с почтой, полученной из своей столицы, и шифротелеграммами (они расшифрованы и рассмотрены послом). Около 10—11 часов начинаются обычно встречи в посольств или вне его. Значительную часть времени дипломатов занимают беседы с соотечественниками, а также изучение документов страны пребывания, полученных с утренней и дневной почтой (в том числе парламентских дебатов), с почтой, полученной посольством, составление документов для своего министерства, участие в ланчах (с 13 до 15 часов), общих приемах (18—20 часов) и обедах и ужинах (примерно 20—22 часа и 22—23). Иногда первый завтрак начинается в 9.00 и ужин — в 21.00—21.30. Впрочем, это очень примерный распорядок дня.

Практически у дипломата в загранучреждениях нет фиксированных часов работы. Делегации из своей страны, которые надо встретить, прибывают и уезжают рано утром и поздно вечером. Некоторые пресс-конференции, заседания, переговоры затягиваются до позднего вечера. Бывают случаи, когда из посольства приходилось уезжать в 5 часов утра и возвращаться поздним вечером. В случае экстремальных ситуаций, а они случаются все чаще и чаще, дипломатам приходится работать и круглые сутки.

Мне вспоминается один случай из моей практики. Мы получили указание из Москвы срочно встретиться с министром иностранных дел лордом Каррингтоном по поводу вносимых нами новых предложений по разоружению. В Форин Офисе мне ответили, что министр в Бирмингеме и, не заезжая в Лондон, на следующий день отправится в Германию. Я высказал пожелание выехать в Бирмингем, но мне сказали, что там у него все расписано по минутам и предложили встретиться с ним на следующий день рано утром, в 7 часов утра, на военном аэродроме, откуда он вылетает в Бонн. Я, конечно, согласился, но должен был встать в 5 часов утра. Я хорошо помню день накануне встречи, он был очень загружен, и из кабинета я ушел в час ночи. Следующий рабочий день тоже длился 19 часов. Такова так называемая «светская» жизнь дипломатов, которой часто завидуют люди, не знающие ее. Иногда она изматывает больше, чем работа за столом, прежде всего из-за обилия встреч на общих приемах, с большим числом собеседников, многие из которых для вас не представляют интереса, тогда как сами они хотят многое узнать от вас. Как-то один иностранный дипломат, оказавшийся в силу событий в своей стране в центре внимания на приеме, в конце его сказал мне: «Ну, кажется, все, сегодня я чувствовал себя дойной коровой, все интересуются, что у нас произошло». Некоторые приемы (вечерние, после выставок, концертов) затягиваются допоздна, а вам, возвратившись в посольство, предстоит еще по свежим следам записать некоторые беседы или написать еще и некоторые телеграммы и подписать те, которые были вашими сотрудниками приготовлены в течение дня.

Сами приемы иногда длятся очень долго; к примеру, известный американский миллионер Хаммер привез в Лондон выставку картин своей коллекции и устроил ее показ в 19 часов, а после него в 21 час обед на сто персон, который кончился после 23 часов.

Многие дипломаты на приемах типа коктейль-парти предпочитают почти ничего не есть и не пить, во-первых, из желания встретиться с нужными людьми и поговорить, а во-вторых, из опасения, что пища может быть не слишком доброкачественной или излишне «национальной», специфической и на следующий день вы бываете ею «выбиты» из нормального состояния. В ряде стран фирмы предпочитают давать обеды не в ресторанах, а в своих офисах. Предлагаемые блюда не всегда достаточно съедобны, но в этом случае, чтобы не обидеть хозяев, вы уже не можете отказаться.

В ряде стран, например в США, Англии и других, где существует проблема парковки, для дипломатов создаются большие трудности с пользованием автомобилями. Большинство дипломатов (за исключением послов и посланников) обычно сами сидят за рулем, но припарковаться при выезде на встречу они не могут, а в некоторых странах нет парковочных мест и у их квартир. Специальная полиция налагает штрафы, муниципальная полиция обвиняет дипломатов в том, что они водят машины «в нетрезвом состоянии и не подчиняются полиции». Начинается кампания против них. В ряде стран складывается среди жителей столицы неблагоприятное и даже враждебное отношение к иностранным дипломатам, которые «лихачат», развивают непозволительную скорость, сбивают граждан и т.д.

Мне в связи с этим вспоминается Австралия, в которой даже и проблемы парковки в Канберре не было (труднее было с этим в Сиднее и Мельбурне), а пресса подняла против дипломатов долгую и нудную кампанию, упрекая их в том, что они пользуются неоправданными привилегиями. Существуют и другие поводы для такой недоброжелательности. Ж. Камбон, например, отмечает, что во Франции «не любят хранителей тайн, каковыми являются послы», и вообще дипломатов.

В других странах дипломатов не любят из-за их «снобизма», их склонности к закулисным сделкам, интригам, пристрастию к жизни в свое удовольствие — такое представление о дипломатах еще продолжает бытовать; оно передавалось по традиции из поколения в поколение.

В особенности страдают от такого отношения дипломаты того государства, с которым у страны пребывания сложились недобрые или даже напряженные отношения, а средства массовой информации подогревают эту неприязнь.

Трудным делом для дипломата является необходимость приноравливаться к нравам и обычаям страны пребывания, в особенности, когда они значительно отличаются от вашей страны. Еще Кальер требовал от дипломатов, чтобы они не проявляли пренебрежения или отвращения к стране, в которой они служат.

В 1982 г. шведские авторы подготовили для МИД и страны обзор жизни дипломатов за рубежом; они для наглядности изобразили вымышленную страну, назвав ее «Дипломатия».

Жить в «Дипломатии», — пишут они, — означает быть дома везде и не иметь дома нигде; жители «Дипломатии» рассеяны по всему миру. Нет определенной территории, где бы жило большинство их, и нет места, куда бы они возвращались и где бы сразу чувствовали себя дома. Нет страны, где климат, города, атмосфера так же, как ее население, были бы знакомы им. Обитатели «Дипломатии» редко селятся в одном и том же месте, в той же стране.

Один из дипломатов назвал их «интеллигентными цыганами, к которым значительное число населения стран их временного пребывания относится как к разбогатевшим цыганам».