Прежде всего разберем вопрос, кого вы можете пригласить, какие беседы могут иметь место по вашей инициативе? При такого рода приглашениях следует особо строго соблюдать протокол. Если вы просите о свидании, то вы должны учитывать положение и ранг лица, с которым хотите встретиться или кого хотите пригласить к себе. Первый или второй секретарь, например, не должен просить аудиенцию у заместителя министра (если в стране находится посол и советник) — это не его уровень.

Если вы даете ответный завтрак (ланч), обед, а вас приглашали с супругой, то и вам следует сделать так же. Если вы приглашаете кого-то еще, то полезным было бы информировать главного гостя, кого вы приглашаете.

Если вы приглашаете одного собеседника как главного гостя, а остальных как «сопутствующих», то вы должны их информировать, кто будет главным гостем, а если такового нет — все равны — заранее сообщить рассадку. При этом вы должны учитывать симпатии и антипатии главного гостя, чтобы за столом не возникло нежелательных трудностей. Следует, конечно, постараться не приглашать лиц, которых главный гость «не признает» или даже находится с ними во враждебных отношениях. Кроме того, желательно, чтобы гости могли, так сказать, «подходить друг другу» и найти общие темы беседы.

Однажды я пригласил послов арабских стран на обед, полагая, что возникнет общий разговор о проблемах Ближнего Востока, но не учел того, что между приглашенными было по наиболее важным вопросам больше расхождений, чем согласия. Они не желали спорить друг с другом и оживлялись только тогда, когда речь заходила о других проблемах, где расхождения не были такими острыми или где они были едины.

Приглашая на обед, скажем, министра, я всегда через его помощника обсуждал вопрос о приглашении других гостей, которые помогли бы разговору с министром и были бы приемлемы для него. Беседы на высоком уровне обычно содержат и конфиденциальную информацию. Утечка ее и тем более выдача имен (на которые ссылаются при такой информации) является совершенно недопустимой. К сожалению, в последнее время такого рода утечки случаются во многих странах и наносят большой вред дипломатии. Утечки информации имели место и в МИД России, но виновные так и не были найдены.

В свое время Н. С. Хрущев показал Ульбрихту телеграммы посла СССР в Берлине Г. М. Пушкина, в которых тот критически отзывался об обстановке в руководстве СЕПГ. Пушкин после этого (вероятно, по настоянию немецких друзей) вынужден был покинуть Берлин.

Нарушения конфиденциальности в высших эшелонах власти нередко происходят в Соединенных Штатах.

В июне 1991 г. мэр Москвы Г. Попов встретился с послом США Мэтлоком и предупредил его, что готовится переворот с целью смещения М. С. Горбачева. Б. Н. Ельцин в то время находился в Берлине. Мэр сообщил и имена четырех заговорщиков. Мэтлок передал эту информацию, причем просил имя Попова (по его настоянию) держать в секрете. Буш информировал Горбачева, но по линии, которая прослушивалась лишь КГБ, и назвал имя Г. Попова как информатора.

После этого имя мэра Москвы было внесено в список информаторов, которые должны были быть уничтожены, если бы путч удался.

В июле 1996 г. газета «Вашингтон тайме» опубликовала секретное письмо министра иностранных дел Е. М. Примакова в госдепартамент США. Представитель газеты Н. Бернс признал: «Есть у нас такая проблема. Есть у нас кто-то внутри правительства США, кто имеет доступ к секретной информации и переправляет ее определенному репортеру... и эти утечки представляют собой секретный поток».

В этом же плане следует рассматривать и вопрос о том, какое сообщение вы можете сделать прессе после встречи с премьером, министром иностранных дел или другим важным лицом. Если у вас не было указания после этой беседы принять представителей прессы и изложить им сказанное вами, то надо исходить из того, что послание конфиденциально, с ним еще только познакомится президент (премьер), и раньше, чём он ответит, вы не имеет ни юридического, ни морального права его разглашать. Это двусторонняя переписка, и вам поручили передать письмо, а не публиковать его в печати. Ну, а если при выходе из резиденции руководителя государства вас обступят журналисты и начнут спрашивать, то можете ограничиться общими словами. И ваш ответ должен быть вами заготовлен заранее. Например, «Да, я передал очень важное и интересное послание», «В послании, которое я передал, содержится ряд новых оценок и предложений», «Оно касается и общих международных проблем и конкретных вопросов» и т. д. На более настойчивые вопросы вы с улыбкой можете сказать: «Ну, господа, это личное послание президента (премьера), и оно будет изучаться, и с моей стороны было бы неэтично без разрешения двух сторон его разглашать». На вопрос, а как реагировал адресат, вы всегда можете сказать: «Мне кажется, что послание было воспринято с интересом» (или в зависимости от реакции вашего собеседника — «Было внимательно прочитано») и т. д. Категорическим правилом должно быть при всех обстоятельствах — ничего не добавлять от себя и самому не комментировать его. Я останавливаюсь на этом подробно потому, что иногда даже опытные дипломаты, но не имеющие опыта работы послом, допускают грубые ошибки и позволяют себе выйти за рамки данных им предписаний.

Так, в августе 1991 г., когда произошли известные события, связанные с ГКЧП, послы Советского Союза получили официальное представление из Москвы посетить руководство страны их пребывания и сообщить официально о произошедших изменениях в руководстве страны. Большинство послов передали сообщение из Москвы (подписанное министром иностранных дел) без каких-либо комментариев. Но некоторые советские послы либо из желания показать, что знают о событиях больше, чем другие, или из-за симпатий к случившемуся, либо из «верноподданнических» чувств в беседах с иностранными корреспондентами стали давать свои комментарии. Во всяком случае, так писала об этом западная пресса. Результат для этих послов был плачевным. Все они очень скоро были отозваны со своих постов.

Если во время такого рода беседы вам вручают какой-либо документ, например, ноту, памятную записку, то до окончания беседы следует с ним ознакомиться. Если вы считаете документ неприемлемым, вы можете его даже не принять, можете в предварительном порядке прокомментировать (если в этом есть необходимость), оговорив, что полный ответ будет дан после детального с ним ознакомления. Известный советский дипломат и знаток протокола Ф. Ф. Молочков, отвечая на аналогичный вопрос, говорил: «Ноту можно и нужно возвратить или не принимать только в самых крайних случаях, когда в ней содержатся грубые и оскорбительные выражения против своей страны, ее руководителей и ее официальных представителей. Но нельзя возвращать (ноту) только потому, что ее содержание (вам) не нравится».

Советский дипломат, наш посол в Иране В. М. Виноградов приводил пример из своей практики, когда иранский МИД вернул ноту протеста нашего посольства по поводу обстрела машины посла только на том нелепом основании, что в ней указывались фамилия и номер удостоверения Личности иранского охранника. МИД Ирана расценил упоминавшийся в ноте факт, как и требование советским дипломатом у охранника его служебного удостоверения, как вмешательство во внутренние дела страны.

В последние годы расширилась практика направления специальных посланий глав внешнеполитических ведомств своим коллегам. С такого рода посланиями, чтобы придать им особую важность и при этом развернуть переговоры вокруг них, направляются заместители министров иностранных дел. Так, в январе 1997 г. со специальным посланием Е. М. Примакова направился в Пхеньян замминистра Г. Карасин. Целью послания и его визита было вывести из затянувшейся паузы наши отношения с Северной Кореей.

Еще одно-два замечания, если прием проходит по вашей инициативе и вы — хозяин. Ни в коем случае не опаздывать на встречу, нужно быть заранее готовым встретить гостей (в зависимости от ранга приглашенного) в комнате для приемов (при служебной встрече), в приемной, у входа, а в случае очень высокого лица — даже перед входом в здание. (Но если вы встречаете гостей, то кто-то из дипломатов должен их встретить у входа и проводить к вам).

В зависимости от времени приема, утреннее или дневное свидание за чашкой чая или кофе предваряют обычно коротким разговором на общую тему, а затем вы переходите к деловой части. Если вы даете ланч или обед, то предварительный разговор на общие темы, обычно стоя с бокалом вина (сока), может занять 10—15 минут, пока не соберутся все гости и пока не будет создана, так сказать, приятная атмосфера для делового разговора. Если ланч (обед) с супругами, то деловой разговор ведется либо за десертом, либо (что чаще) за кофе, причем обычно дамы удаляются в другую комнату для своих разговоров (у них много есть что сказать друг другу и что не обязательно должны знать мужья). А затем по инициативе хозяина, как правило, через 20—30 минут, мужчины присоединяются к дамам для формального пятиминутного разговора и прощания. Я вам описал английский обычный порядок. В некоторых других странах (в особенности восточных) он может быть и другим. В протоколе сильны местные, региональные правила и традиции, которые надо знать. Хотя инициатива темы беседы за хозяином, но и гости (в особенности главный гость) могут сразу предложить для обсуждения свои проблемы и хозяин должен отдать им предпочтение, а затем предложить и свою тему разговора.

В отличие от обычных встреч, когда в ходе беседы может вестись ее запись, никакой записи бесед за столом не ведется, но, как правило, на такого рода встречи приглашается один из дипломатов посол ьства, которому хозяин поручает сразу же после окончания ланча, обеда записать беседу, а может быть и подготовить проект телеграммы.

Наиболее частыми в дипломатической практике, в особенности среди дипломатов среднего ранга, являются не ланчи, не обеды, а приемы тет-а-тет за чашкой чая или кофе, встречи в баре после игры в теннис на корте. В этих случаях вы должны очень хорошо знать собеседника, учитывать его склонность, настроение, привычки: если он не любит пустых разговоров — сразу переходить к деловой части, если любит поговорить на общие темы — дать ему возможность выговориться. При всех обстоятельствах никогда не смотрите на часы (дипломат должен выработать у себя чувство времени), не говорите «ну, короче», не перебивайте собеседника и т. д. Помните, что хозяин всегда сидит в кресле, а гость справа от него на диване (или оба сидят в креслах). Инициатива разговора за гостем, но окончание хозяином беседы не должно создавать впечатления, что вы выгоняете гостя. Он сам должен «созреть» для ухода.