В отличие от предыдущего типа в беседах по поручению инициатива принадлежит лицу, которое наносит визит. Наиболее важны беседы, когда посол встречается с руководителем государства — монархом, президентом или министром иностранных дел. Как часто происходят эти встречи? В некоторых странах они являются скорее исключением, чем правилом, в других бывают чаще, но всегда они — событие в рутинной жизни посольства. (Раньше, в XVIII—XIX вв. и начале XX в., такие встречи были значительно чаще — меньше было государств, имевших дипломатические отношения; послы, в особенности великих держав, были ближе к монархам, чем теперь они к президентам или премьерам, — они были непременными действующими лицами дворцовой жизни). Международное право и современная дипломатическая практика не предусматривают обязательности такого рода контактов. Они зависят от веса государства, его роли в международных отношениях и состояния двусторонних отношений с тем или другим государством. Так, например, большинство послов в Лондоне беседовали с королевой только при вручении верительных грамот и при отъезде (минутную протокольную встречу на приемах в Букингемском дворце нельзя считать беседой). Значительная часть послов, аккредитованных в Лондоне, никогда не встречались с премьер-министром страны.

Накануне моего отъезда из Лондона руководитель протокольного отдела Форин Офиса позвонил мне и спросил, не нуждаюсь ли я в помощи МИД в организации прощальных встреч и нет ли у меня в связи с этим каких-либо просьб. Я ответил, что у меня есть лишь одна просьба — сообщить, когда меня примет премьер-ми-нистр, на что он мне ответил: «Господин Посол, но вы же хорошо знаете наши порядки. Премьер не встречается с послами ни по их прибытии, ни при отъезде». Я сказал директору департамента, что я, конечно, знаю существующие порядки, но я виделся с премьером на одном из приемов примерно две недели тому назад, и так как беседа была непродолжительна, около десяти минут, сама премьер-министр мадам Тэтчер пожелала встретиться со мной для более обстоятельной беседы. Он заметил, что не знал этого и полчаса спустя, перезвонив мне, сказал, что премьер примет меня, но «для частной беседы». Эта встреча будет исключением и не создаст никакого прецедента для будущих встреч премьера с послом вашей страны, как и для дипломатов других стран, и поскольку она будет неофициальной, то премьер просит меня прибыть одного, без сопровождения.

Аналогичное положение было и в СССР, и сейчас в Российской Федерации лишь немногие послы встречаются с президентом (если не считать протокольных встреч при коллективном вручении верительных грамот) и еще меньшее число с премьер-министром. Не слишком часто они встречаются и с министром иностранных дел.

В другом положении находятся американские послы, представляющие сверхдержаву.

Мы уже приводили пример того, как американский посол в Австралии в 60-е годы позволял себе являться в резиденцию премьера без приглашения «на огонек», когда у того был обед для посла другой страны, а в личном доме премьер-министра в Мельбурне расхаживал по комнатам, как в своей резиденции, чувствовалось, что он был в нем частым гостем. В те же годы американский посол в Индии Джелбрейс виделся с Джавахарлалом Неру регулярно. В своем дневнике он за два с половиной годы своего пребывания в Индии упоминает о 12 встречах с премьером, не считая участия в беседах, когда он сопровождал американских руководителей.

Обычно такого рода встречи послов с президентами и премьерами состоятся тогда, когда правительство вашей страны обращается к руководству страны вашего пребывания с личным посланием, каким-то предложением (как правило, письменным, но иногда и устным). Советская и современная российская дипломатия широко прибегает к направлению такого рода посланий. У нас сложилась практика их подготовки с привлечением и территориальных, и функциональных департаментов министерства. Эти послания высоко оцениваются руководителями западных стран. Так, президент Франции Валери Жискар д’Эстен в своих мемуарах писал: «Текст советских посланий значительно менее условен, чем, как это часто бывает, тексты составленные нашей дипломатией. Они изложены живым, точным языком»'’.